Я вздохнул, потому что повторял эту рекомендацию за эту жизнь уже раз триста.

— Двигаться нужно, Нина Илларионовна. Вы и так целый день на ногах, это хорошо, но мышцы — главные потребители глюкозы. Чем больше мышечной массы задействовано в активности, тем легче организму утилизировать сахар. Обычная быстрая прогулка после еды, пятнадцать–двадцать минут, уже заметно помогает.

— Погулять после обеда, что ли?

— Именно, без всякого спортзала. Просто пройтись, скажем, до санатория и обратно.

— Это я могу, — приободрилась тетя Нина.

— Вот и отлично. Ну а третье: сон. Недосып бьет по обмену веществ не хуже сахара. Когда человек мало спит, в организме растет гормон голода и падает гормон сытости, поэтому после бессонной ночи так тянет на сладкое и жирное. Организм пытается компенсировать недостаток отдыха едой.

— Батюшки! — всплеснула руками тетя Нина. — Так вот почему я, когда плохо сплю, утром могу полбатона умять!

— Именно. Это у вас не сила воли слабая, а гормоны вами командуют.

Тетя Нина, помолчав, посмотрела на свою порцию и, вздохнув, решительно накрыла тарелку полотенцем.

— Ладно, утром доедим. Утром-то хоть можно?

— Можно. По утрам клетки лучше реагируют на инсулин, все усваивается, а к вечеру этот механизм слабеет.

Тетя Нина, усевшись обратно, отхлебнула чая и сказала задумчиво:

— Знаешь, Сергей Николаевич, я ведь в больнице сколько лет полы мыла, и ни один врач мне ни разу не объяснил вот так, по-человечески. То, что на ночь жрать вредно, все знают, но почему… Не потому, что толстеешь, а потому, что убиваешь себя, так?

Кивнув, я промолчал, потому что она была права и добавить к этому нечего.

Пожелав тете Нине спокойно ночи, я пошел в летнюю кухню.

Пивасик давно угомонился и дремал на шкафу, спрятав клюв под крыло: после вечернего скандала со Смирновыми он, видимо, осип и решил поберечь связки до утра. Валера дрых на кресле, свесив хвост в пустоту, и ему было глубоко наплевать на обмен веществ и все остальное, о чем беспокоились глупые двуногие существа с избыточной массой тела и недостаточным количеством сна.

Глава 9

Ранним утром, собрав сумки для отъезда в Казань, я загрузил все в машину и повез тетю Нину в Чукшу в амбулаторию. Это был первый день ее работы.

Добрались быстро. Я показал ей, что да как тут, после чего сказал:

— Нина Илларионовна, жаль, что я бросаю вас вот так, а сам уезжаю, мы с вами даже денек вместе не поработали.

— Ой, да все нормально будет, — легкомысленно махнула она рукой, рассматривая помещения.

— Тут рядом живет тетя Матрена, вон ее дом, — показал в окно я. — Но вся деревня называет ее просто тетей Мотей. Если что, можете у нее все спрашивать, она поможет, да и молоко у нее хорошее.

— Ой, этого молока у нас теперь завались, — засмеялась тетя Нина. — Скоро можно будет принимать молочные ванны. Как Клеопатра. Для красоты и молодости. Но я все-таки выслежу, кто же это нам все носит. Так, давай теперь по существу. Я, значит, сперва здесь наведу порядок, приберусь…

— Мы провели здесь инвентаризацию, — пояснил я. — Венера все просмотрела, так что с препаратами у нас все нормально. Конечно, помыть пол, пыль протереть и все такое — было бы неплохо… Здесь же были Райка и Витек, они тут покуролесили.

— Ну вот и ладненько, займусь этим.

— Кроме того, здесь надо бы несколько отчетов сделать, то есть перенести цифры из журнала в компьютер.

— Не беспокойся, я хорошо умею на компьютере работать, — хмыкнула тетя Нина. — Все-таки в бухгалтерии сколько проработала.

— Отлично, — обрадовался я.

— О, я смотрю, у вас дистиллированная вода закончилась, — сказала она, заглянув в подсобку. Огромная, почти двадцатилитровая бутыль стояла полупустой. — Я нагоню вам дистиллированной воды.

— А вы что, умеете дистиллятором пользоваться? — удивился я.

— А как же. Я у нас в больнице кого только не подменяла. Знал бы ты, — хмыкнула она. — Ты давай, Сергей Николаевич, езжай в свою Москву и не беспокойся. Если что, я тебе сообщение напишу. Звонить не буду, потому что вдруг у тебя там какой-то важный разговор.

— Вот и прекрасно, — сказал я. — Вечером за вами приедет Наиль и заберет домой, а завтра утром Геннадий сюда привезет. А потом…

— А потом я разберусь, — засмеялась она. — Не такое уж тут огромное расстояние. Кроме того, язык… он и до Африки доведет.

— До Киева, — уточнил я народную поговорку.

— Неважно, куда-нибудь да доведет. А тебе удачи. — Она мне улыбнулась и сказала: — Джимми, я знаю, ты сможешь все!

С легким сердцем я начал собираться, но как бы не так. Уйти далеко не успел, только застегнул куртку и намылился выезжать в Казань, как на крыльце громко затопали. И уже по шагам я понял, что это Стас. Не ошибся: открылась дверь, и в амбулаторию вошел участковый.