Глава 1

Стоило подумать, что я обязательно разберусь со всей этой чертовщиной, Системой и прочими «контролерами» этого мира, считавшими меня безбилетным пассажиром, как произошло нечто странное.

Какое-то непонятное покалывание прошило обе ладони от запястий до кончиков пальцев, словно я сунул руки в теплую электрическую воду. Признаться, я испугался, даже запаниковал, решив, что чертов инсульт добрался и до меня…

…но продлилось это секунды три, не больше, потом отпустило. Я потряс кистями, подождал, убедился, что повторения нет, и пошел туда, куда и планировал отправиться после выписки Настасьи Прохоровны — проведать Борьку Богачева.

В своей палате Борька сидел на кровати, скрестив тощие ноги по-турецки, и сосредоточенно водил обгрызенным карандашом по листку бумаги. Где он его только нашел? Карандаш, судя по состоянию, уже прожил две полноценные жизни и вступил в третью.

— Селгей Николаис, смотли, это Пивасик! — Борька поднял листок, на котором угадывалось нечто пернатое с несоразмерно большим клювом и единственной лапой. — А вот тут Валела, только хвост не помесяется.

Я присел на край кровати и взял рисунок. Пивасик правда был хорош, хотя, если не знать оригинала, его вполне можно было принять за представителя инопланетной формы жизни. Или за Савелия Крамарова в костюме динозаврика.

— Борь, а расскажи мне, что ты сегодня ел на завтрак?

— Касу и сялку. И сяй с сахалом, — с готовностью начал он загибать пальцы. — Ой, не, не с сахалом, а плосто с молоком. Тетя Лида сказала, сахал для зубов плохо, и я тепель без сахала.

— Значит, тетя Лида сказала… — хмыкнул я и активировал диагностику.

Диагностика завершена.

Объект: Борис Богачев, 5 лет.

Основные показатели: температура 36,4 С, ЧСС 92, АД 95/58, ЧДД 22.

Обнаружены аномалии:

— выраженный дефицит массы тела (ИМТ 3-го перцентиля для возраста и пола).

— железодефицитная анемия легкой степени (расчетный Hb ~105 г/л).

— остаточные фиброзные изменения нижней доли правого легкого.

— гиповитаминоз D.

— множественное нарушение звукопроизношения (функциональное, органическая патология артикуляционного аппарата не выявлена).

Так, с этим понятно. А что с настроением?

Сканирование завершено.

Объект: Борис Богачев, 5 лет.

Доминирующие состояния:

— Доверие безусловное (82%).

— Любопытство деятельное (74%).

— Потребность в одобрении (69%).

Дополнительные маркеры:

— Расширение зрачков при зрительном контакте.

— Открытая поза, наклон корпуса к собеседнику.

— Повышенная вербальная активность.

— Мимическое копирование собеседника.

Доверие безусловное… При живых родителях… К доктору, которого он знает пару недель…

В горле встал комок. Ладно, потом.

А вот множественное нарушение звукопроизношения… Я, конечно, не логопед и не возьмусь ставить точный диагноз, но даже без Системы было слышно, что дело плохо. «Селгей Николаис» вместо «Сергей Николаевич», «смотли» вместо «смотри», «сялку» вместо «сырку», «тепель» вместо «теперь». Ни одного шипящего, ни одного «р», «л» мягкое и смазанное. В пять с половиной лет это, мягко говоря, не норма.

Система, впрочем, подсказала главное: органической патологии нет. Значит, небо целое, уздечка не мешает и нервы в порядке. Просто с мальчишкой никто не занимался и, скорей всего, с ним даже не разговаривали. Райка, видимо, считала, что речь вырастет сама, как сорняк на грядке, а Витьку и подавно было не до артикуляционной гимнастики.

— А я еще знаю букву А и букву О! — сообщил мне повторно ту же самую информацию Борька, отложив карандаш. — Килиеска научил. А «л» не знаю. Там палоска и крузосек, я путаю, как писать.

Палочка и кружочек? Это не «л», это «р»… Блин.

— Разберешься, не переживай, Борис, — сказал я. — Времени до школы хватит.

— А Пивасик может говолить «л»? — спросил он с надеждой.

— Пивасик может говорить все что угодно, включая то, что приличным птицам говорить не положено, — ответил я. — Но «р» он, пожалуй, умеет.

— Тогда пусть меня усит, — решил Борька и заискивающе заглянул мне в глаза.

Интересно, выходит, он и сам понимает, что с ним не все так просто. Ему, без всяких сомнений, нужен логопед. Не через полгода и не когда-нибудь при случае, а срочно, прямо сейчас, пока мозг еще пластичен и мальчишка сам желает учиться. К школе он должен заговорить чисто, потому что иначе к речевым нарушениям добавятся трудности с чтением и письмом, а за ними потянется все остальное. Педагогическая запущенность — это не шутки. Еще и дети начнут передразнивать, в этом тоже мало хорошего.