— И самая прекрасная часть всей этой истории — честно, всё сложилось просто замечательно для меня, ваши зарплаты теперь освободят место в бюджете и позволят поднять зарплату Эмметту в следующем сезоне. Разве не прекрасно? Помнишь, Скотт, как ты говорил мне сосредоточиться на бюджете?Посмотри на меня. Я нашла решение!

Скотт вскакивает, отчаянно пытаясь спасти свой план.

— Ты не можешь быть его начальником! Никто не посчитает это нормальным.

Я отмахиваюсь от него.

— Да сядь ты и заткнись, Скотт.

— Всё в порядке, Эм, — говорит Риз. — Он прав. Я не могу.

Я резко смотрю на неё. Что это значит?

— Но ты не знал, Скотт, что последние полторы недели я встречалась с нашими юристами и отделом кадров, чтобы найти решение. Чтобы Эмметт не был моим непосредственным подчинённым. И чтобы я могла оставить его в команде.

Полторы недели?

Мы же узнали о шантаже только вчера.

— Я знаю, ты думал, что у меня не будет времени найти решение, ведь ты сообщил о собрании всего за день. Но мне повезло — процесс уже был запущен.

Она поворачивается к Эду.

— Теперь Эд будет вице-президентом по бейсбольным операциям. Он будет курировать весь тренерский штаб — и главную команду, и систему фарм-клубов. Все назначения, повышения и переговоры по зарплатам тренеров будут проходить через него. Я же продолжу заниматься игроками. Новый титул и приятная прибавка к зарплате. Так что поздравляю, Эд. Отличная работа.

Он улыбается.

— Спасибо, Риз. Рад работать с тобой.

— Ну что ж… — она глубоко выдыхает и оглядывает комнату. Четверо мужчин смотрят на неё ошеломлённо. — Думаю, на этом всё.

Она вдруг добавляет:

— Ах да, ещё кое-что.

Риз достаёт из сумки три папки и скользит ими по столу к трём из четырёх уволенных членов совета.

— Ваши выходные пособия. Не то чтобы вы их заслужили, но мне нужно держать всё по правилам. А ты, Скотт, очевидно, нарушил свой контракт, когда начал угрожать, так что тебе ничего.

Она встаёт, кладёт руки на бёдра и удовлетворённо оглядывает комнату, явно наслаждаясь моментом.

— Ладно, да. Это всё, что я хотела сказать. Отличная встреча. Спасибо, что всех собрал, Скотт.

Она хватает сумку, закидывая её на плечо.

— Охрана проводит вас четверых к вашим машинам.

По дороге к выходу она проводит рукой по моему плечу, слегка сжимая его. А когда выходит из комнаты, её голова гордо поднята — так, как и должно быть.

Эта женщина действительно вне всякой конкуренции — во всех смыслах этого выражения.

Я сижу здесь совершенно без слов. И до чёрта в неё влюблён.

Что вообще сейчас произошло?

Последние двадцать четыре часа я морально отрывал себя от этой работы и пытался смириться с тем, что потеряю её. А теперь вот я здесь — всё ещё работаю, всё ещё занимаю место главного тренера в дагауте — и пытаюсь осмыслить это.

Пытаюсь осмыслить всё.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я всё ещё здесь. Риз всё ещё здесь. У нас всё хорошо. Какая-то часть меня всё ещё не хочет полностью в это верить. Не хочет слишком надеяться, что всё действительно будет в порядке.

Но трудно не чувствовать надежду после того, как я увидел, как Риз только что всё разрулила. Любой, кто когда-либо сомневался, что она способна руководить этим местом, прямо сейчас должен бы подавиться своими словами.

— Я так и думала, что найду тебя здесь.

Риз появляется из-за угла и видит меня сидящим на выступе над скамейкой за небольшой перегородкой — точно так же, как я столько раз находил здесь её.

— Я занял твоё место.

Она склоняет голову.

— Я думала, мы делим его?

— Да. Делим. Иди сюда.

Я протягиваю руку, обхватываю её за шею сбоку и притягиваю её губы к своим. Целую её — крепко, с примесью отчаяния и облегчения, чтобы заглушить ту маленькую часть меня, которая боялась, что больше никогда не получит шанса её поцеловать.

Она тихо вздыхает, отвечая на поцелуй с той же жадной теплотой.

— Ты в порядке? — шепчу я у её губ.

Она кивает, ещё раз целует меня, а потом отстраняется, чтобы посмотреть на меня, приподняв одну идеально очерченную бровь.

— Ты собирался уволиться?

— Конечно собирался. Я не собирался тебя потерять.

— Потерять меня? — она откидывает голову назад, её руки опускаются на мои бёдра. — Ты никогда не смог бы меня потерять.

— Не знаю… Вчера мне казалось, что я тебя теряю. Всё выглядело слишком… окончательно, когда мы уходили отсюда. — Я тихо усмехаюсь. — Я даже думал, что ты собираешься со мной расстаться.

Она смотрит на меня с таким искренним недоумением.

— Почему я должна была с тобой расстаться? Эмметт… я влюблена в тебя.

Ого.

Слышать эти слова из её уст — это почти нереально. Они звучат иначе после столь долгого времени без них. После того, как я поверил, что, возможно, никогда больше их не услышу.