— Лучше бы они у нас действительно были. — Я выпрямляюсь и поворачиваюсь к ней полностью. — Я хочу, чтобы у тебя здесь всё получилось, Риз. Ты, может, не веришь, но это правда. И сезон прошёл бы гораздо проще, если бы мы могли нормально общаться. Ты управляешь всей закулисной частью бейсбола. Я веду игры. Нам нужно работать вместе. Я просто… было бы здорово хотя бы попытаться ладить. Мы, может, никогда не станем друзьями, но я тебя уважаю.

— Правда?

— Конечно.

— Тогда почему ты не уволил одного из своих видеотренеров, как я просила? Сегодня конец недели, Эмметт.

Только не снова.

Я слегка закатываю глаза.

— Потому что я, чёрт возьми, не собираюсь этого делать.

— Вот тебе и уважение.

— Я уважаю тебя, Риз. Но я не буду уважать себя, если уволю человека, который скоро станет отцом, после того как только что дал ему повышение, которое было нужно ему и его семье.

Между нами повисает тяжёлое напряжение. И если она должна узнать обо мне что-то одно, пусть это будет вот что: я не сделаю того, что противоречит моим принципам, даже если это будет стоить мне работы.

Риз выпрямляется и поднимает подбородок, глядя на меня.

— Хорошо. Я уже сделала это за тебя.

Холод мгновенно пробегает по моим венам.

— Что?

— Нейт. Я его уволила. Он был последним из трёх, кого наняли. Я дала тебе время до конца недели. Ты этого не сделал, значит, сделала я.

— Какого чёрта, Риз?

Она ничего не говорит. На её лице нет ни тени сожаления.

И это заставляет меня начать переосмысливать кое-что.

Да, Риз — босс. Артур почти отошёл от дел, а она действительно доводит всё до конца. Но какой ценой?

— Ты понимаешь, что это значит для его семьи? — спрашиваю я, и отчаяние явно звучит в моём голосе. — Насколько ты бессердечна? Потому что, похоже, даже больше, чем я думал.

Если её это задело, она этого не показывает. Она просто разворачивается на каблуках и уходит.

Без сцены. Без оскорблений.

Просто уходит.

Но напоследок бросает через плечо:

— Бейсбол — это бизнес, Эмметт. Было бы неплохо, если бы ты начал воспринимать его именно так.

Можно было бы подумать, что победа в этой серии улучшит мне настроение.

Нет.

Я всё ещё зол.

Даже злее, чем раньше — чем больше думаю о том, что Риз уволила одного из моих людей.

А теперь мне ещё предстоит сидеть на пресс-конференции и делать вид, будто у нас с ней нормальные рабочие отношения, после того, что она сделала.

Почти все крупные спортивные сети сегодня здесь, желая осветить это интервью, что немного удивляет. Пятничный вечер в Кливленде, штат Огайо. У нас берут интервью на выезде. В НБА и НХЛ сезоны уже подходят к концу — впереди плей-офф. Чёрт, даже Финал четырёх студенческого баскетбола проходит в эти выходные, и всё равно они хотят освещать это?

Конечно, когда у клуба появляется новый президент по бейсбольным операциям — это большое событие, но я никогда не видел столько внимания к подобной смене руководства.

— Начнём? — спрашивает Риз, сидя рядом со мной, пока бесчисленные микрофоны направлены в её сторону.

Сразу поднимается слишком много рук, но, к счастью, координатор пресс-конференции выбирает первого репортёра.

— Да, вопрос для вас обоих. Были ли у вас разногласия по поводу того, как управлять командой? И если да, то как вы их решали?

Я жестом предлагаю Риз ответить первой, потому что уверен что мой ответ ей не понравится.

Она — воплощение профессионализма: сидит прямо, руки сложены на столе. Даже её острые светлые волосы закрывают ряды золотых серёжек, сверкающих вдоль уха.

И не поймите меня неправильно, это ничуть не непрофессионально. Просто она немного выделяется среди двадцати девяти пожилых мужиков, управляющих остальными командами лиги.

— Конечно, есть несколько небольших моментов, по которым мы ещё не полностью сошлись во мнениях, — спокойно говорит Риз. — Но для этого и существует коммуникация. Мы оба хотим лучшего для команды, и любые решения принимаем, исходя именно из этого.

Отполированная, профессиональная чушь.

Я бы точно не назвал увольнение человека из моего штаба «небольшим моментом».

Когда приходит моя очередь, я наклоняюсь ближе к микрофонам.

— Это команда Риз.

Я чувствую, что все ждут продолжения, включая её. Но добавлять что-то вроде «наша коммуникация заключается в том, что она меня не слушает» или «она делает всё, что хочет» — не совсем то, что стоит выносить на публику, как бы я ни был зол и как бы себя ни чувствовал.

Но и врать о том, что мы одна команда и всё делаем вместе, я тоже не собираюсь.

Поэтому я откидываюсь на спинку стула, показывая, что закончил.

Лицо Риз остаётся каменным. Её явно не впечатлил мой ответ.

— Ладно… — говорит координатор и выбирает следующего репортёра.