– Если ты так говоришь. – Я уже понял, что сообщение отцу было подделкой, хотя я не уверен, как он преодолел наше шифрование. Рискну предположить. – Адвокат моего отца жив?

Его глаза загораются, рот изгибается в зловещей усмешке.

– Было так легко заставить его отправить сообщение. Жалкое подобие мужчины. Твоему отцу нужен лучший адвокат – тот, у которого есть хребет. И чтобы ответить на твой вопрос, да, он жив. Утром его персонал найдет его связанным, с кляпом во рту и немного потрепанным, но дышащим.

– А что с моим водителем и моим телохранителем?

– Хватит вопросов, – кричит он. Шлепок. Моя голова дергается назад. – Скажи мне, почему и как ты их убил, и я сделаю это быстро. Продолжишь изображать крутого парня, и я растяну твою смерть на часы. Может, на дни.

Удачи с этим.

– Я повторяю снова, потому что, честно говоря, ты кажешься немного туповатым. Я. Не. Убивал. Дрю. И. Гранию.

Он выбивает ножки у моего стула, и я падаю на спину. Острая боль отдает в поясницу. Наклонившись, он хватает меня за лацканы пиджака и ставит меня вместе со стулом обратно.

– Лжец!

Я снова пожимаю плечами, затем готовлюсь к очередной серии ударов. Они не приходят. Он ходит взад-вперед, проводя рукой по волосам. Судя по тому, где я сижу, похоже, он сыграл свою единственную карту и не знает, что делать дальше. Не волнуйся. Это решение скоро будет принято за него.

– Ладно. – Он улыбается одной из тех самодовольных улыбок, как будто хранит секрет, который ему не терпится рассказать. – Если ты не скажешь мне, может, ты скажешь ей.

Сунув руку в карман, он достает свой телефон и нажимает на экран. Когда он сует его мне в лицо, мне требуется секунда, чтобы понять, на что я смотрю.

Это фотография счастливой семейной сцены, сделанная на Рождество: четыре человека улыбаются в камеру на фоне пылающего камина. Нарядная елка стоит в углу, ее огоньки мерцают.

Мой взгляд скользит по Дрю и Грании, а также по сыну. Но дочь привлекает мое внимание. Грейс. Моя Грейс. Только... другая. Нос, подбородок... это она, но измененная.

Я-я не понимаю.

Тейлор усмехается.

– Забавно наблюдать, как твой мозг отрицает то, что говорят тебе глаза. Может, я ударил тебя слишком сильно. Я скажу тебе. Я облегчу тебе задачу. Твоя жена – моя племянница. Настоящее имя твоей жены – Грейс Тейлор, дочь Дрю и Грании Тейлор. Леди Грейс Эмброуз такая же фальшивая, как и твой брак. Думаешь, ты такой умный, но хитрая девчонка перехитрила тебя. Ты не умный. Ты легковерный. Ты глупый. И ты расскажешь мне все о том, что случилось с моим братом и его женой.

Его слова кружатся у меня в голове, отскакивая от черепа, как шарик для пинбола. Фальшивым был не только наш брак, но и женщина, которая называет себя моей женой. Все это было подставой от начала до конца. Глубоко укоренившиеся убеждения всплывают на поверхность. С Ксаном, Николасом или даже Тобиасом этого бы не случилось. Они бы увидели хитрость насквозь. А я... я клюнул на это, блядь, на все сто.

Я лох. Дурак. Тот, кому не хватило ума разглядеть чушь.

И что еще хуже... я люблю ее. Я, блядь, люблю ее. Только как можно быть влюбленным в женщину, которой не существует иначе как в моем воображении?

Во мне поднимается голая ярость. Мои связанные руки трясутся. Кровь шумит в ушах, адреналин наполняет вены. Она лгала мне. Она, блядь, лгала мне. Все это время, с самой первой встречи на маскарадном балу и до сегодняшнего дня, и все ради раскрытия правды, которую я так, блядь, старался скрыть.

Ради нее.

Ладно, и ради себя тоже, но сейчас это уже не имеет значения.

После этого я должен буду рассказать все отцу. Я никогда не хотел, чтобы дети Дрю и Грании узнали, что произошло на самом деле, но все это время они строили козни и интриги, не подозревая о том, что случилось на самом деле и как сильно им будет больно узнать правду.

К черту. К черту их. К черту этого куска дерьма передо мной.

Грейс хочет правду? Она ее получит – со всей, блядь, грязью. Но если этот придурок думает, что я скажу ему хоть что-то, он может идти ко всем чертям.

– О-хо-хо, у кого-то открываются глаза. – Он снова хватает меня за пиджак. Слюна собирается в уголках его рта, его глаза сверкают убийственным намерением. – Ты можешь отрицать случившееся сколько угодно, но я знаю правду. Вы, богатые ублюдки, все одинаковы. Думаете, что вы выше закона, и хуже всего то, что вы таковы и есть. Но вы не выше моего гребаного закона. После того как я убью тебя, я отправлю тебя твоей семье по кускам, блядь. Они придут за мной, но мне все равно. Я умру счастливым, зная, что отомстил за убийство моего брата.

Тень движется за его спиной, рука поднята.

Я ухмыляюсь:

– Что-то подсказывает мне, что этого не случится.

Секундой позже Тейлор распластан на полу без сознания.

Я свирепо смотрю на Патрика Махони, главу ирландской мафии.

– Ты, блядь, долго.