— Мне так жаль. Нам просто нужно было немного уединения.

— Мисс Буранек, вы не можете блокировать дверь в палату, — с явным раздражением наставляла доктор Розен, вместе с доктором Портом направляясь к Рису, чтобы проверить мониторы, присоединённые к его телу проводами и трубками.

Напуская на себя самый скромный и извиняющийся вид, Кэти опустила голову. — Я правда прошу прощения. Я просто не хотела, чтобы важный момент прервали.

— Всё нормально, док, — сонно произнёс Рис, с трудом пытаясь приподняться на локтях. — Нам нужно было кое-что обсудить в этом СКИФе.

Доктор Розен смягчилась. — Ну, не делай так больше, «тюлень», а то я прикажу тебя килевать.

— Так точно, док, — улыбнулся Рис, делая попытку поднять руку в приветствии, но сумев лишь оторвать её на пару дюймов от кровати.

— Всё в порядке, — заверила она охранника, который не знал толком, что и делать в присутствии телеведущей и человека, чьё лицо ещё год назад было на всех телеэкранах и газетах страны. — Я разберусь.

— Да, мэм, — ответил он, выходя обратно в коридор.

— Просто отдыхайте, командир, — сказала врач, переходя на армейский лексикон. — Кэти, вы можете остаться с ним, если хотите. Только пообещайте мне, что больше не будете баррикадировать дверь, какие бы силы убеждения он ни пытался применить.

— Я буду настороже.

Пока доктор Порт вводил микродозу наркотика в капельницу Риса, чтобы облегчить переход из сонного состояния, доктор Розен повернулась к Кэти. — Через пару часов он будет на ногах и начнёт ходить, вы не поверите. Он будет в порядке.

— Спасибо, доктор.

Двигаясь к коридору вместе с доктором Портом, хирург остановилась и обернулась к Кэти, которая снова заняла место у постели Риса, — Надеюсь, вы получили ответ, который искали, мисс Буранек.

Не отрывая глаз от «тюленя», снова, казалось, погрузившегося в сон, Кэти ответила: — Получила.

Снова одна в послеоперационной палате, Кэти гадала, помнит ли Рис её вопросы. Если да, то она знала, что это воспоминание скоро растворится вместе с остатками смеси верседа и фентанила.

— Отдыхай, Джеймс. Я буду здесь, когда ты проснёшься.

ГЛАВА 7

Штаб-квартира СВР, Москва

АЛЕКСАНДР ЖАРКОВ не был уверен, что затевает его отец, но в должности заместителя директора Управления «С» Службы внешней разведки возможности помогать ему были колоссальны. Именно ради этого он и занимал этот пост; чтобы быть глазами и ушами братвы. Управление «С» отвечало за нелегальные разведывательные операции бывшего КГБ: внедрение стратегических долгосрочных глубокозаконспирированных агентов в иностранные государства. Чаще их называли спящими агентами. Он командовал самыми эффективными убийцами нации.

Александр знал, что граждане Запада становились мягкотелыми. Большинство из них полагало, что красная угроза закончилась с развалом Советского Союза, а русские шпионы теперь существуют лишь в фильмах восьмидесятых. Правда же была в том, что у СВР было больше спящих агентов, внедрённых в США и Европу, чем когда-либо за всю холодную войну. Открытые границы Европейского Союза и нынешняя американская одержимость терроризмом делали их уязвимыми для проникновения. Они оставались слепы, даже когда спящие ячейки активировались для убийства офицеров украинской военной разведки в 2017 году, бывшего сотрудника нынешнего российского президента прямо на улицах Вашингтона в 2015-м и примерно по одному человеку в год в Великобритании с начала десятилетия.

В отличие от традиционных разведчиков, нелегалы проживали жизнь, полностью построенную на лжи. Вместо того чтобы действовать под полулегитимным «прикрытием статуса», обычно работая в посольстве или консульстве, нелегалы должны были проникать в страну с минимальной помощью собственного правительства и сливаться с новой средой. Александр знал, что был бы блестящим нелегалом, потому что овладел искусством лжи; он мог делать это без малейшего намёка на раскаяние. Следуя воле отца, он руководил нелегалами на постах по всему миру, и его успех стремительно вознёс его по карьерной лестнице Управления «С», в конце концов вернув в Россию, где он мог передавать разведданные семейному бизнесу. Александр мог создавать практически неуязвимые ложные личности, а также производить подлинные паспорта Российской Федерации к ним. Для того, кто хотел тайно переправить человека через международные границы, Александр Жарков мог творить чудеса.