— Воровство всегда будет проблемой, мистер Жарков, — сказал Петрович. — На нашу долю выпала неприятная задача использовать неортодоксальные методы борьбы с ворами. Идёмте.

Петрович повёл их к тому, что, по предположению Александра, было примерно центром надземной территории.

— Эти неблагодарные дикари до сих пор глотают необработанные алмазы, чтобы вынести их и продать на чёрном рынке. Каждые несколько месяцев нам приходится напоминать остальным, что бывает с теми, кто крадёт.

Александр наблюдал, как тридцать рабочих вышли из шахты, грязные и тощие, их глаза метались, как у загнанных зверей. Отчаявшиеся. Российские военные выстроили их в линию и приковали наручниками к перилам, очевидно, поставленным там именно для этой цели. Каждому скованному дали литр раствора сульфата магния — эквивалент медицинского очищения кишечника. В течение двадцати минут за жестокими спазмами последовало извержение водянистых человеческих испражнений. У троих, после того как местная охрана перебрала зловонное месиво, были обнаружены испорченные камни.

— Что с ними будет? — спросил Александр, когда троих нарушителей увели.

— Лучше показать, — ответил Петрович. — А пока прошу за мной.

Александр отправился на экскурсию. Хотя он почтительно выслушал доклад о добыче алмазного рудника и ожидаемых объёмах производства на ближайший год, его мысли занимали трое мужчин, удалённых за воровство; они выглядели достаточно крепкими и, живя в этой местности, должны были обладать навыками следопыта и охоты.

Идеальные кандидаты.

В конце смены всю рабочую силу собрали в нескольких сотнях ярдов от входа в шахту, на краю ямы. К ним обратился на родном наречии местный главарь ополчения под непосредственным надзором российского советника. Александр отметил, какой угрюмый покой опустился на толпу. В воздухе витала смерть.

— Что он сказал? — спросил Александр.

— Он сказал: «Вот что бывает с ворами».

— Кто они? — спросил Александр, указывая на трёх человек, выстроившихся через яму от собравшейся толпы: женщину лет тридцати с чем-то, старика и мальчика, которому на вид было не больше десяти. Их руки и ноги были связаны, а одна нога прикована цепью к ржавым металлическим обломкам. Они были обнажены.

— Это родственники троих похитителей. Ополченцы выволокли их из деревень. Только так эти варвары понимают.

Толпа начала роптать, но автоматная очередь в воздух, данная российским советником из АК, заставила её умолкнуть.

Александр смотрел, как через толпу задним ходом подъехал потрёпанный пикап, трое алмазных воров были обнажёнными прикованы к его кузову. Увидев своих родственников на краю ямы, они издали первобытные вопли, руки их безуспешно рвали путы в попытке вырваться.

— Внушительный сдерживающий фактор, — заметил Добрынин.

— Да , неприятно, но необходимо, — ответил Петрович.

Александр остался безучастен, даже когда трое охранников залезли в кузов и, схватив скованных узников за головы, заставили их смотреть, как их родственников на другой стороне ямы бьют дубинами, пока они не перестают сопротивляться. Женщина была самой сильной; потребовалось несколько ударов по голове, прежде чем её воля к борьбе угасла настолько, что мужчины смогли поднять тяжёлые металлические предметы, к которым их приковали, и сбросить их в яму.

Дорилусы, более известные как кочевые муравьи, водятся в основном в Центральной и Восточной Африке. Живя колониями до двадцати миллионов особей, они обычно перемещаются от одного источника пищи к другому в течение года. Этих конкретных муравьёв намеренно хорошо кормили. У них не было нужды мигрировать. Их укус невероятно болезнен, но муравьи редко его используют; их челюсти достаточно сильны, чтобы прорвать плоть добычи. Аборигены используют их для закрытия ран, которые в развитом мире потребовали бы швов. Здесь, в африканском буше, муравья заставляли укусить по обе стороны раны, отрывали ему туловище и оставляли мощные жвалы на месте, создавая импровизированный шов, который мог держать порез закрытым целыми днями.