Я посмотрела на него. На его улыбку. На глаза, которые смотрели на меня с такой надеждой. Он хотел угодить. Он хотел быть полезным. Он не знал другого способа существовать - только через служение, через удовольствие, которое может доставить.

- Садись, - сказала я, указывая на стул. - Пей чай. И рассказывай, что ты умеешь делать на самом деле.

- Кроме завтрака и развлечений? - он сел, наливая себе чашку.

- Кроме этого.

- Я делал арфы. - Он сказал это просто, будто речь шла о чем-то обыденном. - До войны. Моя семья делала арфы. Самые лучшие в Эйрионе.

Я посмотрела на него с новым интересом.

- Арфы?

- Да. Дерево, струны, резьба. Я умел слышать душу дерева. - Он усмехнулся. - Теперь я умею слышать только душу хозяйки. Что ей нужно, чего она хочет, как ей угодить. Тоже полезный навык.

- Кай...

- Все в порядке, госпожа. - Он отхлебнул чай. - Я привык.

В дверях снова появился Иллирион. Посмотрел на нас, на чай, на поднос. На то, как близко Кай сидит ко мне. В его глазах мелькнуло что-то - раздражение? - но он тут же спрятал это за маской равнодушия.

- Вы сказали - после завтрака, - напомнил он. - Я подожду в своей комнате.

- Иллирион, - окликнула я его. - Подожди. Садись, выпей чаю.

Он замер. Посмотрел на меня, потом на стол, потом на Кая.

- Я не пью чай с... - он запнулся.

- С кем? - Кай улыбнулся своей фальшивой улыбкой. - Со мной? Братом по несчастью? Или ты думаешь, что ты лучше меня, потому что дикий и убивал?

- Заткнись, Кай.

- Прекратите! - вмешалась я твердо. - За столом не выясняют отношения. Иллирион, садись. Кай, налей ему чаю.

Иллирион помедлил, но сел. Кай налил чай, пододвинул булочки. Они сидели напротив друг друга, и напряжение между ними было таким плотным, что, казалось, его можно резать ножом.

- Вы оба будете жить в этом доме, - сказала я. - И вам придется как-то сосуществовать. Поэтому давайте сразу договоримся: никаких драк, никаких выяснений отношений. Если есть проблемы - говорите мне. Ясно?

- Да, госпожа, - ответил Кай с готовностью.

Иллирион просто кивнул.

- Хорошо. - Я отпила чай. - Теперь о деле. У меня есть заказ - портрет эльфийки с древней магической защитой. За него хорошо платят. Но работать с ним сложно. Мне нужна помощь.

- Я чувствую магию, - сказал Иллирион. - Даже через ошейник.

- А я могу помочь с инструментами, - добавил Кай. - И с деревом, если нужно. Я помню, как это делается.

Я посмотрела на них. Два эльфа, два таких разных, оба пытающихся найти свое место. Иллирион - через расчет, Кай - через желание угодить.

- Хорошо, - сказала я. - Сегодня идем к заказчице. Иллирион, ты со мной. Кай, ты остаешься здесь и начинаешь разбирать мастерскую. Там полный бардак, а инструменты нужны в порядке.

- Я справлюсь, госпожа, - Кай просиял. - Обещаю, вы будете довольны.

Иллирион ничего не сказал. Только кивнул и допил чай.

Леди Элинор жила в старом особняке недалеко от императорского дворца. Мы шли пешком -  Иллирион на шаг позади. На нас оглядывались. Эльф-раб с рыжей хозяйкой в простом платье - зрелище непривычное. Но мне было плевать.

Леди Элинор, сухая старуха с живыми глазами, встретила нас в гостиной, уставленной древними безделушками.

- Лидия, дорогая! - пропела она, целуя меня в щеку. - Как я рада тебя видеть. А это кто? - она уставилась на Иллириона с нескрываемым любопытством.

- Мой помощник, - ответила я коротко. - Показывайте портрет, леди Элинор.

Портрет висел в дальней комнате, закрытый тканью. Когда леди Элинор сдернула покрывало, у меня перехватило дыхание. Это была женщина. Эльфийка. Настоящая эльфийка, каких я видела только на древних фресках в храме Перехода. Тонкое лицо, длинные золотые волосы, фиолетовые глаза, которые смотрели с холста с такой тоской, такой болью, что у меня защемило сердце.

- Моя прапрабабка, - вздохнула леди Элинор. - Последняя эльфийка в нашем роду. После войны ее убили, конечно, а портрет остался. Но краска портится, а я ничего не могу сделать - магия не пускает.

Я подошла ближе. Протянула руку, не касаясь. И почувствовала. Защита была живой. Тонкая, злая, выстроенная с таким мастерством, что я восхитилась. Кто бы ни писал этот портрет, он знал эльфийскую магию лучше, чем любой человек.

- Что скажешь? - спросила я тихо, обращаясь к Иллириону.

Он стоял рядом, и я видела, как напряглось его лицо.

- Она была сильной, - сказал он шепотом, чтобы не слышала леди Элинор. - Очень сильной. И очень несчастной. Защита поставлена на боли. Кто-то хотел, чтобы этот портрет никто никогда не тронул.

- Сможешь помочь?

- Попробую.

Я кивнула. Решение пришло само.

- Я возьму работу, леди Элинор. Пятьсот золотых. Половина вперед.