На какой-то миг он вновь будто бы задержался, но всё же не стал останавливаться и вскоре покинул галерею. Я же невольно подумал о том, что, возможно, имело смысл сказать ему о смерти Дайнина и попросить принять командование над его отрядом, но… Но второй резон точно был не в духе дроу. Это же распределение ролей и назначение командиров в соответствии с их компетенцией. Не-не-не, Дэвид Блэйн! Тут так не играют! Ситуацией надо пользоваться и подмять отряд под себя, возвращаясь во главе двух подразделений, чтобы, типа, все видели, какой я очешуенный и весь из себя фартовый. Предложи же я взять командование Закнафейну, он бы потом три месяца голову ломал, пытаясь понять, чего я добивался и в какую интригу его втянул… Кхм… а ведь не худший вариант. В следующий раз точно так сделаю. Жаль, сейчас не догадался…

Ладно, всё это лирика, а между тем про логику дроу я вспомнил вовремя: надо пойти и поучаствовать в разграблении покоев магов Дома Де Вир. Если я там не появлюсь, то все точно решат, что я поехал крышей, а оно нам не надо… Да и магические закрома посмотреть интересно… Они же прям настоящие, всамделишние, а я тут вроде как начальник — надо пользоваться случаем, если уж в истерику впасть нельзя…

***

Процесс поиска, сбора и транспортировки трофеев занял мои мысли почти до самого возвращения в цитадель Дома До'Урден. Отчасти я сам погрузился в него с головой вполне осознанно, желая таким образом скрыться от всех других мыслей и переживаний, отчасти же мне на самом деле было интересно. Усвоение и принятие чужой памяти не мешали мне трепетать от вида самых настоящих, реальных магических артефактов и фолиантов с заклинаниями, на их фоне даже обилие драгоценностей и золота, каковых у Четвёртого Дома Мензоберранзана имелось в избытке, почти не трогало сердце.

Я на автопилоте отдавал приказы знакомым лицам, на автопилоте читал заклинания опознания, на автопилоте руководил погрузкой, и всё это всё глубже погружаясь в чужие знания, без преувеличения поражаясь тем возможностям и перспективам, которые они дают. Шло ли всё без осложнений? Нет. Виды трупов, крики умирающих, разговоры солдат — всё это вызывало отвращение. Я видел, как по жилым помещениям ходят поисковые отряды жриц, которые искали замаскированные ниши и потайные ходы с целью обнаружить и убить возможных выживших из числа аристократов Дома Де Вир. Я видел результаты их работы: мёртвых детей с длинными волосами, изрубленных без всякой жалости и сожаления. Я видел толпы рабов Дома Де Вир, которых вытаскивали из отведённых под их обитание нор и строили в колонны, чтобы увести в Дом До'Урден. Большей частью те были уродливы и противны: гоблины, орки, хобгоблины, кобольды и всевозможные смески этих рас, плодящиеся в глубинах рабских клоак. Но даже эти далёкие от эстетической красоты, к тому же, как правило, грязные и одетые в рваньё существа имели женщин и детей, в том числе грудных, которых дроу моего Дома тащили наверх наравне с прочими, а бывало, и зарубали на месте, если считали, что раб не стоит усилий, потраченных на его транспортировку. Всё это было отвратительно. Мерзко. Дико для того, кто привык жить пусть в далеко не самом справедливом, но пытающемся казаться гуманным и цивилизованным обществе. Вокруг меня были варвары, занятые грабежом и насилием после удачного набега. Инфернально красивые своими сияющими алым светом глазами, чёрной кожей и белыми причёсками, изысканной бронёй и оружием, грацией и просто эстетической гармонией тела, но всё равно это были варвары и дикари, в том изначальном, жестоком смысле, что вкладывался в эти слова и почти выветрился из массового сознания к тем временам, когда так называют за банальное отсутствие вежливости и воспитания. Однако моё понимание ничуть не спасало от действительности и никак не могло её изменить. Всё, что я мог — это сам не касаться грязи, но отнюдь не убрать её с глаз долой.

Так и вышло, что я малодушно спрятался за чужой памятью и привычками, ожидая момента, когда смогу побыть наедине с собой… И момента, когда встречусь с Верховной Матерью Дома.

До последнего я ожидал, что Мэлис устроит мне допрос о том, как погиб Дайнин. До последнего опасался, что Высшие жрицы обнаружат во мне что-то от Бледного Мастера. До последнего думал, что придётся выдержать попытку влезть в мою память и ответить на кучу вопросов.

Однако реальность оказалась другой.

Женщины пребывали в эйфории. Они победили. Сокрушили Четвёртый Дом Мензоберранзана, являясь всего лишь Десятым. Стали на одну ступеньку ближе к заветному месту в Совете Восьми самых могущественных и влиятельных Домов города. И на фоне этого смерть какого-то мужчины, даже если он их сын или брат, торжествующих совершенно не волновала.

Всю торжественную речь разрешившейся от бремени Матери Мэлис я простоял молча, почтительно внимая хозяйке Дома и нынешней фаворитке Богини Пауков. Полезного в этой речи было мало: констатация случившегося, самовосхваление, восхваление богини… Ещё узнал, что Дзирт таки выжил и отдан на воспитание Вирне — средней дочери Мэлис и моей младшей сестре, так что теперь та отстранена от внутренних дел Дома лет на десять.