Ох, ладно, об этом я подумаю потом, а пока есть ещё один момент, и он как раз на злобу дня. Если я всё правильно помню, а помню я неплохо, в Сорцере сейчас сидит один парень, очень и очень затаивший против Дома До'Урден, пусть и не зная пока, что именно против него. Альтон Де Вир. Выживший сын Верховной Матери Джинафе. И он как раз сейчас натягивает личину одного из преподавателей Сорцере, которого Дом До'Урден нанял, чтобы его убить. По глупости Дайнина, это ему не удалось — придурок решил поговниться и заказал, чтобы Альтону обязательно рассказали о судьбе Дома перед тем, как прикончить. В итоге тот получил фору для реакции, а рядом ещё проходил другой ученик, имевший зуб на наставника… короче, учитель кончился, а два новоиспечённых сообщника решили банкет не заканчивать и урвать из ситуации по полной. Почти закончивший обучение Альтон Де Вир заменил собой помершего «Безликого», как звали мага-наставника за жуткую травму, изуродовавшую ему лицо, а его молодой коллега, ещё вчера рисковавший вообще пролететь с обучением магии, обрёл в стенах Сорцере личную «крышу». И всё бы замечательно, но эта парочка в будущем должна была неплохо подгадить моему Дому…

С одной стороны, интриги этих двоих во многом определили те события, в связи с которыми Дзирт хлопнул дверью и тем самым инициировал процесс падения Дома До'Урден, то есть с точки зрения знания будущего, их лучше не трогать. С другой же… мой новоиспечённый братишка, если он окажется по характеру таким же, как в книгах, всё равно найдёт повод расплеваться с местным обществом, тем более Мэлис в этом деле ему помогла кабы не больше всех, и она точно не станет менять свою политику отношения к мужчинам и морали с нравственностью, что бы я ни сделал, живя в её доме. Таким образом… ну, случится уход Дзирта из Мензоберранзана чуть позже или чуть иначе, по сути это ничего не изменит, а гнаться за мелкими деталями… моё появление тут всё равно уже раздавило кучу бабочек, и то влияние на события, которое оказывал в оригинале Дайнин, я оказать не смогу — я буду оказывать другое, уже только потому, что я — другой че… кхм, эльф, и со мной будут говорить о других вещах. Соответственно, и итоги разговоров будут другие, сами разговоры отличаться по времени, где-то что-то сместится, что-то не случится вообще, а что-то не произошедшее там произойдёт здесь. А за двадцать шесть лет таких изменений накопится вагон и маленькая тележка, так что даже пытаться полностью повторить рельсы канона смысла нет. И в этом ракурсе знать о врагах и не избавиться от них заблаговременно… это глупо.

Последняя мысль заставила меня почувствовать смутное несоответствие. Что-то в ней было не так. Да… верно. Я абсолютно спокойно воспринимал мысль об убийстве и даже уже представлял себе, как его можно организовать. Нет, сама мысль об убийстве не была чем-то необычным. Откровенно говоря, даже просто смотря телевизор, я частенько находил повод пожелать мучительно сдохнуть доброй трети мелькающих на экране «слуг народа», сидящих у них на подсосе «охранителей» и прочих вконец оторвавшихся от реальности представителей «богемы». Проблема была в том, что одно дело — искренне желать кому-то отправиться в Ад и даже радоваться, если этому кому-то таки прилетает от реальности, и совсем другое — осознавать свою возможность убить того, кого хочется, и, в целом, уже планировать привести приговор в исполнение, причём с эмоциональной позиции: «сделаю после обеда». Какого бы высокого мнения я ни был относительно своей брутальности, в этом отношении сквозил отнюдь не пустой гонор или там бравада, а нечто… привычное и естественное. Чего никак не может быть у законопослушного и достаточно бесконфликтного человека, каковым я являлся. Нечто подобное чувствуешь, когда фармишь безмозглых мобов в игре, но я совсем не воспринимал окружающих меня разумных мобами. То есть, возможно, какая-то доля нереальности в них для меня имелась, но когда ты видишь мужчину или женщину вот просто лицом к лицу, ты не можешь воспринимать их набором пикселей, даже если у них чёрная кожа и острые уши.

Что это? Влияние чужой памяти? Тела? Стресса от переноса, в конце концов? На последнее не похоже — стресс не делает непривычное дело привычным в рамках самоощущения. Тело… Вот тут сложнее. Оно, без сомнения, крайне отличалось от человеческого, как по физической форме, так и по возможностям. Что там намешано с точки зрения биологии и гормонального фона — тоже полная терра инкогнита, но то, что общего там должно быть мало, это очевидно. И вместе с тем… я бы понял, если бы у меня отрубило эмоции или случались некие вспышки несвойственных для меня чувств и реакций, но такого не было. Все мои эмоциональные реакции чувствовались вполне естественно и именно что свойственными мне-человеку — дроу бы уж всяко не воспринимал творившийся в Доме Де Вир разгром как нечто отвратительное. Да и память местного Нальфейна однозначно давала понять, что для него такие картины были бы скорее уж приятными и воодушевляющими. Остаётся влияние чужой памяти, и вот это уже похоже на правду.