Но не Мэлис единой, как говорится. С часик почтительно повнимав речи матушки, я был «благословлён на подвиги» и выпровожен с глаз долой. И как-то само собой получилось, что на обратном пути я проходил через ту область домашнего собора, где под присмотром моей средней сестры работал один маленький тёмный эльф, не имеющий пока титула Второго сына и выполняющий откровенно рабские обязанности. Этакий урок «смирения» длиной в шестнадцать лет, что должен был вбить в молодого аристократа-мужчину понимание его места в жизни.

Признаться, за последние годы я практически забыл о существовании такой, без преувеличения, эпической личности, как Дзирт До'Урден, точнее, «Дриззт» — именно так звучало его имя на языке иллитири. Первые годы ребёнок был слишком мал, чтобы вообще попадать в поле моего зрения, потом он начал появляться во время общих служб в домашнем соборе, безмолвно стоя возле Вирны и устремив взгляд в пол, но служб тех было очень немного, да и мне на них было совсем не до малолетнего брата. Таким образом, можно сказать, что я его и вовсе ни разу не видел. По крайней мере, точно не видел его знаменитых фиолетовых глаз.

И вот такая внезапная неожиданность — только я впервые за месяц появляюсь в родовой цитадели, чтобы получить напутствие на новую должность, а он оказывается в этот же момент моющим пол недалеко от «входа для посетителей». Сдаётся мне, Вирна, не имея возможности официально участвовать в делах Дома, воспользовалась предлогом, чтобы хотя бы из «прихожей» чуток подсмотреть и подслушать такое событие.

– Старайся лучше! – заметив моё приближение, прикрикнула на мальчика лет пяти тёмная эльфийка с заплетёнными в тугую косу длинными белыми волосами. Угу, типа она тут делом занята и совсем не подслушивала.

– Вижу, под твоим присмотром он трудится в поте лица, – останавливаюсь подле родни, пользуясь тем, что меня хоть и отпустили с аудиенции, сиречь велели проваливать, но под белы рученьки никто не вёл, да и вообще Мэлис с Бризой находились в другом конце собора и даже если направятся на выход сами, то к другим дверям, тем, что не для посетителей, а для хозяев.

– Я ответственно подхожу к своим обязанностям, – зыркнула на меня Вирна, явно прикидывая, к чему я начал разговор и какого демона вообще остановился посмотреть на младшего брата.

– Не сомневаюсь, – эхом отозвался я, разглядывая голую спину Дзирта, на которой имелись вполне различимые для моего зрения шрамики от змеиных клыков.

К чести Вирны, после применения «воспитательных методов» она его явно подлечивала, пусть и не сводя шрамы до конца. Воспитатели моего предшественника в этом теле были куда менее гуманны, и, бывало, Нальфейну по несколько недель приходилось выполнять примерно такие же работы с кровоточащей и воспалённой спиной, пока младшая жрица не решит, что урок усвоен. Да, именно младшая жрица, а не Мать-наставница, ибо родился Нальфейн ещё до того, как сама Мэлис стала Верховной Матерью, так что считался простолюдином и воспитывался наравне с детьми простолюдинов. В чём-то это было проще, так как такого же неустанного пригляда и дрессировки, как мужчины-аристократы, обычные дети-дроу не удостаиваются, имея больше времени на нечто вроде «нормального детства», насколько этот термин уместен для общества тёмных эльфов. Тем не менее игры со сверстниками и периоды безделья с прочей социализацией там имели место быть, в отличие от той изолированной жизни, которую Дзирт вёл под присмотром сестры в соборе. Но в то же время принц Дома даже в таком возрасте получает лучшее образование, и, несмотря на всю жестокость дрессуры, умереть или покалечиться ему никто не даст, чего не скажешь о ребёнке-простолюдине, которого та же младшая жрица может и забить до смерти как за реальный, так и за мнимый проступок — просто в назидание остальным или потому что так ей захотелось. И мой предшественник пару раз был довольно близок к этой участи…

– Чего ты хочешь, Нальфейн? – первой не выдержала повисшей тишины красавица, хмуря точёные бровки. А средняя из дочерей Мэлис, как и большая часть тёмных эльфиек, была чертовски красивой и притягательной дамой, что, впрочем, ни в коей мере не окупало того факта, что она являлась последовательницей и почитательницей долбанутой паучьей суки.

– Просто задумался над тем, что мне вскоре тоже предстоит иметь дело с кучей учеников, – пожимаю плечами, отворачиваясь от Дзирта. – Ему ведь уже пять, кажется?

– Почти, – немного расслабилась девушка, поняв, что высказываться относительно её попыток подглядеть, что там будет происходить на моей аудиенции у матери, я не собираюсь.

– И как тебе он?

– Довольно сообразительный, но слишком упрямый, – дёрнула плечом Вирна, сама переводя взгляд на младшего брата. – Иногда это хорошо — он не отлынивает, когда выполняет задания, и уже почти освоил язык жестов, но часто забывается, когда увлечётся, и ему приходится напоминать о допустимом поведении, – похоже, ей и самой не терпелось похвастаться и поделиться, всё-таки она тоже сейчас находилась на своего рода изолированном положении, когда поговорить особо не с кем.

– Упрямство — не худшая черта для будущего воина…

– Ты думаешь, он станет воином? – задала, в сущности, бессмысленный вопрос девушка, опять доказывая, что просто соскучилась по разговорам. Ну или это было что-то вроде подколки с намёком на конкуренцию братьев.

– Решать, безусловно, Матери, но это — самый очевидный вариант, – отвечаю с искренним равнодушием.