— Эй, я получил от тебя письмо, — говорит он, улыбаясь. — Ты не упоминала о нем.

— Нет! Нет, не открывай его.

Его улыбка исчезает.

— Почему у тебя такой вид, будто ты вот-вот упадешь в обморок?

О боже, как-что-как — я не могу ясно мыслить. У меня темнеет в глазах, а в ушах жуткий звон.

Марко быстро обходит стол и засовывает мою голову между колен.

— Глубокий вдох. Вдох и выдох. Думаю, сегодня вечером для тебя слишком много беготни и волнений.

Я делаю несколько глубоких вдохов, и как только шум в ушах стихает, я медленно откидываюсь назад и указываю пальцем на экран.

— Меня взломали. Кто-то взломал меня.

Он перегибается через мое слабое тело, все еще сидящее в кресле менеджера, и, прищурившись, смотрит на экран.

— Что это? Дорогой Дуэйн Джонсон? — Он читает несколько строк, а затем опускается на колени перед экраном. Я не хочу, чтобы он прочитал еще хоть слово — черт, что я писала о нем в своих последних записях?

— Это твой дневник...

Я киваю. А потом снова паникую и начинаю плакать, и затем я почти задыхаюсь, когда отталкиваю его от экрана и пытаюсь выйти из блога, но выход не работает, и что бы ни сделал хакер, он или она вырвали у меня контроль над самыми интимными сообщениями в моей жизни. Как мне убрать это, пока оно не нанесло ущерб, который я никогда не смогу исправить?

— Это должно было быть безопасно, — всхлипываю я. — Это должно было быть безопасно.

Марко закрывает вкладку браузера и, во второй раз за вечер, прижимает меня к себе. Я хотела бы насладиться этим, но все разрушено, и моя жизнь кончена.

— У меня есть друг, — говорит он. — Мы доберемся до сути. Я позвоню ему.

— Как это вообще произошло? Кому нужно было взламывать меня? Кто вообще мог знать об этом блоге? — Я откидываюсь на спинку кресла из искусственной кожи. Марко встает и листает свой телефон.

— На тебя кто-то злится? Может ты кому-то перешла дорогу? Может Тревор? — Спрашивает Марко.

— Нет, я серьезно сомневаюсь в этом. Я имею в виду, если только он не лгал мне о своей компьютерной неграмотности, но я сомневаюсь в этом...

Стоп.

Фото члена.

Фото члена Тревора.

Фото члена Тревора на мониторе компьютера Лизы Роджерс.

Конский хвост Лизы Роджерс в моей руке, когда я швыряю ее на пол.

У Лизы Роджерс неприятности с ФБР, Национальной безопасностью и всеми остальными, чье имя связано с аббревиатурами, длительными тюремными сроками и секретными сайтами.

— Дерьмо. Дерьмо!

— Что?

— Мне нужно позвонить в ФБР.

Марко хихикает.

— Дени, я знаю, что это смущает тебя, но я не думаю...

— Мне пора. — Я встаю и проталкиваюсь мимо него, не останавливаясь, когда он зовет меня по имени, прося подождать, пока он не сможет связаться со своим другом.

Дверь Hollywood Fitness закрылась за мной, и шипение автомобильных шин по мокрому асфальту Песчаного бульвара подчеркивает тревогу, кричащую в моей голове.

На этот раз ты действительно сделала это, Стил.

Глава 33

По дороге домой мне поочередно поют серенады мой телефон и Олдос. Я думаю, ей нужно в туалет.

Что, черт возьми, происходит?

Это должна была быть Лиза Роджерс. Это расплата за то, что произошло в офисе, да? Знает ли она, что мы все разговаривали с агентом Суперменом? Знает, что в этом замешаны федералы и они ищут ее?

Конечно, знает, гений. Ты написала об этом Скале в одном из своих постов. Теперь весь мир знает, что правительство США охотится за ней!

Я одержимо смотрю в зеркала — не следят ли за мной? О боже, неужели она собирается найти меня, накинуть на голову одну из этих темных наволочек, связать руки, а потом отвезти куда-нибудь, где меня будут пытать, пока я не расскажу ей все, что знаю? Потому что я не перенесу пыток. Они выльют один кувшин воды на мое прикрытое полотенцем лицо, и я продам свою душу, чтобы это прекратилось.

Когда машина, похожая на машину Тревора, обгоняет меня, мое сердце глухо бьется о влажный спортивный лифчик, который теперь неприятно холодный из-за резкого окончания тренировки. Когда машина проезжает мимо, я выдыхаю так громко, что Олдос отвечает мне мяуканьем.

— Я знаю, милая. Мы почти дома.

Черт, ей понадобится кошачий дом, подстилка, еда, кое-какие игрушки — я понятия не имею, как долго Хоуи будет в больнице, и я не могу допустить, чтобы Олдос мочилась в мои стопки белья или ела Хоббса. Но я должна вернуться домой и разобраться с этим… этим взломом... Господи, я стала одной из тех людей в новостях, над которыми я раньше качала головой, потому что они были взломаны после использования QWERTY (прим. самый простой пароль из верхних букв клавиатуры) или их года рождения в качестве единого пароля для всех их учетных записей.