Глава 16

Я слышу мелодию из хита бродвейского мюзикла «Злая» — «Бросая вызов гравитации» еще до того, как открываю дверь кофейни. Я никогда не пойму, как поющий бариста Томас берет такие высокие ноты — этот человек действительно поет за ужином. Когда он не разливает кофе со льдом или не раздает белые лепешки для кофеинозависимых Портленда, он работает официантом на субботнем рынке, что привело к регулярным выступлениям в ночных клубах и барах по всему городу, плюс он обожает вечера караоке. Он достаточно талантлив, чтобы добиться настоящего успеха, что он регулярно доказывает на воскресном вечернем семинаре по актерскому мастерству, который мы оба посещаем, но он нужен своей семье: овдовевшая мать с очень традиционными взглядами, которая, возможно, не совсем смирилась с тем, что Томас женится на Нем, а не на Ней, дедушка, который будет жить вечно, продавая свои ковры, сестра с кучей детей...

Когда он заканчивает припев и ставит американо на мраморную стойку, не пролив ни капли на белую фарфоровую чашку, посетители одаривают его аплодисментами.

— Внимание, для поющего бариста Томаса, — объявляет его коллега, — банка для чаевых слева!

— Моя прекрасная Даниэла — сегодня без чулок?

— Реклама шампуня. Я должна выглядеть как «свежая, счастливая домохозяйка».

— Это объясняет брюки.

— На мне черное кружевное нижнее белье, чтобы подавить желание купить минивэн.

Томас хватает бумажный стаканчик и начинает писать маленькие коды, в которых перечислены ингредиенты для моего кофеинового напитка.

— Подожди, мне нужно изменить свой заказ.

Он останавливается и смотрит на меня.

— У меня есть очень вкусный сироп из темного шоколада, который только что принесли, если хочешь взбодриться. Восемьдесят процентов какао, так что это лучше для сердца. *Подмигивает*.

— Эм... — Я наклоняюсь к нему. Не могу поверить, что стану одной из тех, что заказывают тощие. — Без сливок, сиропа и сахара. И никакого угощения.

Но да.

Томас громко ахает.

Когда напиток готов, он шепчет коллеге, что берет пятнадцатиминутный перерыв, и выскальзывает из-за стойки. Он может это делать, потому что он босс.

— Иди за мной. — Он ведет меня к свободному столику в углу. — Садись.

Я так и делаю.

— Выкладывай. Ты рассталась с фрисби-гольфистом? Вяленая Джеки снова плохо к тебе относится? О боже, ты превращаешься в свою мать? Все органическое и привезенное из других миров?

Я должна сказать ему. Мне нужно кому-нибудь рассказать.

Поскольку у меня есть всего несколько минут до прослушивания, а потом мне нужно мчаться на работу, я рассказываю ему все вкратце.

Когда заканчиваю, Томас откидывается на спинку своего деревянного стула, скрестив руки на груди. И начинает петь песню «I Will Survive» из фильма «Рокки».

— Сердце Глории Гейнор пропустило бы удар, если бы она услышала, как ты поешь, — говорю я, перекрикивая аплодисменты, которые начинают звучать в его адрес.

— Мальчик может мечтать, — говорит он. — Девочка, это пойдет тебе на пользу. Тебе это нужно. Ты любишь Скалу. И он полюбит тебя в ответ.

— Я в полном шоке. И это так больно, что я едва могу дышать. Ты единственный человек, кому я рассказала... и ты должен понять все безумные вещи, которые я должна делать, чтобы победить.

— Одна безумная вещь за раз. У тебя в крови безумие, Дени. В этом не будет ничего особенного. — Он лезет в карман фартука и достает талоны на бесплатные напитки. — А еще некоторое время мы будем подпитывать тебя большими ванильными латте, приготовленными на миндальном или соевом молоке. И пироги с заварным кремом из яичного белка и козьего сыра. Хороший белок, с низким содержанием жира. Твой тренер одобрит.

— Я думаю, ты одобрил бы моего тренера, — говорю я.

— Расскажи. — Он театрально разглаживает брови.

Вместо того, чтобы попытаться воздать должное чудесно-красивому Марко, я достаю свой телефон и показываю Томасу фотографию, которую я как бы украдкой сделала на днях, когда Марко разговаривал с хромающей леди.

— Думаю, я решил присоединиться к твоему спортзалу, — говорит Томас, облизывая губы.

— Хотя он немного злой, всегда добавляет еще один подход и километр, так что придержи свои чресла.

— Я бы сделал все, о чем бы он меня ни попросил.

Звенит будильник моего телефона. Мне пора. Томас выскакивает из-за крошечного столика и заключает меня в объятия. От него пахнет булочками с корицей и дорогим средством для волос.

— Если я могу помочь, Дени, дай мне знать. А когда ты станешь богатой и знаменитой и будешь тусоваться со Скалой, найми меня своим слугой, и я буду петь и танцевать для тебя каждый божий день. — Он целует меня в щеку.

— Я иду продавать шампунь. Разве я похожа на счастливую домохозяйку?