— Отец! — воскликнула она. — Он прав, Закат. Адмирал — да и все остальные — против этого. Я не смогу протолкнуть финансирование для ещё одной экспедиции. Если я попытаюсь, вместо того чтобы укреплять позиции моих сторонников сосредоточиться на отражении атаки, я просто паду быстрее. — Она повернулась к нему; Рокке выглядывал у неё из-за спины, Миррис заботливо прижималась к младшей птице. — Прости. Я не могу дать тебе корабль, Закат. Этого просто не случится.

Он обдумал это. Он доверял её словам. Она доверяла ему, когда речь шла об опасностях Патжи; он был бы дураком, если бы игнорировал то, что она говорила о политике.

Если она сказала, что пути нет — значит, пути нет. Оставалось только одно, что он мог сделать.

Он взял у Руэна маленькую банку с пастой из червей и молча направился к одноместной лодке, которую видел на берегу неподалёку. Сак встрепенулась у него на плече, впилась когтями, но решительно чирикнула. Она поняла.

— Полагаю, — сказал Закат, — придётся идти одному.

Глава двадцатая

Пять лет назад

Крепость компании была ужасающе внушительным зрелищем. Сооружение из брёвен и пушек, стоящее прямо у кромки воды, охраняемое огромным железным кораблём.

Над крепостью поднимался дым — горели утренние костры для готовки. Чуть поодаль на солнце разлагалась туша, должно быть, мёртвая тень, её гора-туша наполовину в воде, наполовину на берегу. Закат чувствовал... благоговейный трепет при виде этого. И неверие, словно ожидал, что она встанет и нападёт на него.

Её люди... они действительно могли приручить этот остров, да?

Своего трупа он нигде не видел, хотя на последнем отрезке пути к крепости видел его несколько раз. Всегда в местах непосредственной опасности. Видения Сак вернулись в норму.

Закат повернулся к крепости, в которую не вошёл. Он предпочёл остаться на каменистом, знакомом берегу — футах в двадцати от входа — раненая рука ныла, пока люди из компании высыпали из ворот навстречу Вати. Их дозорные на стенах внимательно следили за Закатом. Трапперу доверять нельзя.

Даже стоя здесь, он чувствовал, насколько неправильным было это место. Оно было пропитано людскими запахами: потные тела, запах масла и другие, новые запахи, которые он узнал по своим недавним поездкам на родные острова. Запахи, от которых он чувствовал себя чужаком среди своего народа.

Мужчины и женщины из компании носили крепкую одежду, штаны, как у Заката, но куда лучше скроенные, рубашки и прочные куртки. Куртки? В жару Патжи? Эти люди кланялись Вати, выказывая ей больше почтения, чем Закат ожидал. Она занимала в компании более высокое положение, чем он предполагал.

Вати посмотрела на него, потом на своих людей.

— Нам нужно спешить к механизму, — сказала она им. — тому, что от Верхних. Мы должны его отключить.

Хорошо. Она сделает своё дело. Закат повернулся, чтобы уйти. Стоит ли что-то сказать на прощание? Раньше он никогда не чувствовал такой потребности. Но сегодня было бы... неправильно не сказать ничего.

В любом случае, он пошёл прочь. Слова. Он никогда не умел обращаться с ними.

— Отключить? — донёсся сзади голос одного из мужчин. — Что вы имеете в виду, директор Вати?

— Не нужно притворяться невинным, Виндс, — сказала Вати. — Я знаю, что вы включили его в моё отсутствие.

— Но мы не включали.

Закат замер. Что? Мужчина говорил искренне. Но, с другой стороны, Закат не был экспертом в человеческих эмоциях. Судя по тому, что он видел, люди с родных островов умели притворяться.

— Что же вы тогда сделали? — спросила их Вати.

— Мы... открыли его.

О нет...

— Зачем вы это сделали? — спросила Вати.

Закат повернулся, чтобы посмотреть на них, но ответ ему был не нужен. Ответ лежал перед ним, в видении мёртвого острова, которое он неправильно истолковал.

— Мы подумали, — сказал мужчина, — что стоит попробовать разобраться, как работает механизм. Вати, внутри... он сложнее, чем мы могли себе представить. Но у нас есть зёрна понимания. То, что мы могли бы...

— Нет! — крикнул Закат, бросаясь к ним.

Один из часовых наверху вонзил стрелу у его ног. Закат резко остановился, дико перемещая взгляд от Вати на стены. Неужели они не видят? Бугорок в грязи, отмечающий нору муравьёв-убийц. Звериная тропа. Характерный завиток лианы. Неужели не очевидно?

— Неужели вы не видите...?

На мгновение все просто уставились на него. У него был шанс. Слова. Нужны слова.

— Этот механизм — муравьи-убийцы! — сказал он. — Нора, а... Тьфу! — В своей тревоге слова покинули его, как авиары, улетающие в ночь.

Остальные наконец зашевелились, увлекая Вати в безопасность их вероломной крепости.

— Ты сказал, трупы исчезли, — сказала Вати, когда её проводили в ворота. — Мы справились. Я прослежу, чтобы механизм не включили в эту экспедицию! Обещаю тебе это, Закат!

— Но, — крикнул он в ответ, — его и не должны были включать!

Огромные деревянные ворота крепости со скрипом затворились, и он потерял её из виду. Закат выругался. Почему он не смог объяснить?

Потому что не умел говорить. Впервые в жизни это оказалось важным.