Закат отступил, присел на корточки, разглядывая её. Женщина медленно вращалась в сети, и он заметил авиара, цеплявшегося снаружи — ростом примерно в три кулака, поставленных друг на друга, как и его собственные птицы, только с неярким бело-зелёным оперением. Вымпел — порода, которая не водилась на Патжи. Он мало о них знал, кроме того, что они, как и Кокерли, защищали разум от хищников.

Заходящее солнце отбрасывало длинные тени, небо темнело. Скоро нужно будет затаиться на ночь — темнота выманивала самых опасных хищников острова.

— Обещаю, — сказала женщина из своего плена. Как же её звали? Кажется, ему говорили, но он не мог вспомнить. Какое-то нетрадиционное имя. — Я правда не хочу у вас ничего красть. Вы меня помните? Мы встречались в конторе компании?

Он не ответил.

— Пожалуйста, — сказала она. — Мне бы очень не хотелось, чтобы меня подвесили за лодыжки к дереву, обмазали кровью для приманки хищников. Если вы не против.

— Вы не траппер.

— Ну, нет, — сказала она. — Вы, возможно, заметили мой пол.

— Были женщины-трапперы.

— Одна. Одна женщина-траппер, Ялани Храбрая. Я слышала её историю сотню раз от сказительниц. Она переоделась мужчиной, чтобы охотиться, и преуспела, но я почти уверена, что такие истории существуют, чтобы родители могли говорить дочерям: «Ты — не Ялани».

Эта женщина говорила. Много. Люди на родных островах тоже так делали. Лёгкий акцент в её голосе... он слышал его всё чаще, когда бывал там. Акцент образованных.

— Я могу спуститься? — спросила она, и в голосе проскользнула дрожь. — Я не чувствую рук. Это... тревожно.

— Как вас зовут? — спросил Закат. — Я забыл.

Слишком много слов. От них болели уши. Здесь должно быть тихо.

— Вати.

Точно. Неправильное имя. Ни имя одного из древних, ни отсылка к порядку рождения. Он подошёл, взялся за верёвку у ближайшего дерева и опустил сеть. Авиар женщины спорхнул вниз, раздражённо вскрикивая, поджимая одно крыло — явно раненое. Вати грохнулась на землю, клубком тёмных кудрей и зелёных льняных юбок. Она попыталась подняться, но снова упала. От лиан кожа будет онемевшей ещё минут пятнадцать.

Она сидела и трясла руками, словно пытаясь стряхнуть онемение.

— Так... э-э, никаких лодыжек и крови?

— Это сказки, которыми родители пугают детей, — сказал Закат. — Мы так не делаем.

— Ах.

— Будь вы другим траппером, я бы подождал, пока вы умрёте, а не ушёл, надеясь, что вас прикончит хищник. Вы могли бы сбежать и потом отомстить. — Он подошёл к её авиару. Птица разинула клюв, зашипела, расправив оба крыла, чтобы казаться больше. Сак чирикнула с его плеча, но этой птице, кажется, было всё равно.

Да, одно крыло было в крови. Однако Вати достаточно знала, чтобы ухаживать за птицей. Она выщипала перья вокруг раны, включая окровавленное. Перевязала рану марлей. Крыло выглядело плохо. Возможно, перелом. Нужно будет перевязать оба крыла, не давать летать.

— Ох, Миррис, — сказала Вати, наконец поднимаясь на ноги. — Я пыталась ей помочь. Мы упали, понимаете, когда чудовище...

— Заберите её, — сказал Закат, взглянув на небо. — Идите за мной. Ступайте за мной след в след.

Вати кивнула, не жалуясь, хотя онемение ещё не должно было пройти. Она подняла со стеблей небольшой рюкзак и расправила юбку. Сверху на ней был облегающий жилет, из рюкзака торчала какая-то металлическая трубка. Футляр для карт? Она взяла своего авиара, который прижался к её плечу.

Закат повёл их в обход гнезда ос-дробилок; она последовала за ним и не пыталась напасть со спины. Хорошо. Темнота наступала, но его тайный лагерь был совсем рядом, и он знал подходы наизусть. Пока они шли, Кокерли спорхнул вниз и приземлился на другое плечо женщины, довольно защебетав.

Закат остановился, обернулся. Авиар женщины отодвинулся по жилету подальше от Кокерли, прижимаясь к корсажу. Птица тихо шипела, но Кокерли, беспечный как всегда, продолжал радостно щебетать. К счастью, его порода была настолько невидима для разума, что даже муравьи-убийцы сочли бы его не более съедобным, чем кусок коры. Потому что он наверняка попытался бы с ними подружиться.

— Это... — начала Вати, глядя на Заката. — Ваш... ну конечно. Та, что у вас на плече — не авиар.

Сак нахохлилась, распушив перья. Нет, её вид не был авиаром.

Закат продолжил вести их.

Глава седьмая

В полицейском участке Закат занял своё место. То самое, где он сидел уже... сколько, раз двенадцать? Может, стоит попросить, чтобы на нём написали его имя.

Офицеры, надо отдать им должное, знали, что он не представляет реальной угрозы. Они позволили ему сидеть, как ребёнку, отправленному в угол, пока сами звонили в кабинет президента. В кабинет Вати.

Та женщина, которую Закат нашёл висящей вниз головой... что ж, в наши дни она была фигурой крупного масштаба. Он ждал звонка, надеясь, что сможет поговорить с ней напрямую, а не с одним из её многочисленных помощников. Пока ждал, он чувствовал себя...

Старым.