Павлин самозабвенно танцевал и пел соловьиным голосом, и никак не мог понять, почему, когда он красуется перед всеми, никто не смотрит на его серую фигурку с восторгом, как бывало прежде, когда он имел роскошное оперение.

Воронам совсем не понравилось сидеть в гнезде, вести хозяйство и слушать петушиное пение и похвальбу. А уж когда на них попыталась напасть лиса… Это было сплошное свинство.

А куры, налетавшись до одури, расселись на самых нижних ветках деревьев и время от времени по-вороньи орали, вздыхая о прежних степенных беседах с кумушками в своём дворе.

Крапива было радовалась удачному обмену с розами, но когда садовник подошёл к её зарослям с ножницами и принялся "воспитывать" бывшую крапиву, она задёргалась и отчаянно пожалела, что лишилась своей жгучей силы, новые шипы безопасность не гарантировали.

А розы, наоборот, тянулись к прохожим, и не могли понять, отчего их обходят десятой дорогой, а потом и вовсе решили скосить.

То же самое кричали и подорожники. Они, мол, не хотели, чтобы по ним все топтались, потому и поменялись с колючей ёлочкой, но пришли какие-то люди и стали сговариваться, что к новому году срубят эту хорошенькую ёлку и унесут домой.

А ёлка, избавившись от такой опасности, могла бы радоваться, но ей не нравилось, что подорожник, в который она превратилась, всё время непочтительно топчут и срывают.

— Ну, вас-то хоть с пользой срывают! — обижались одуванчики, ставшие ромашками. — Подорожник лечебный. А как бы вы посмотрели на то, что вас бы срывали букетами и вместо того, чтобы в вазу поставить, тарахтели постоянно: "Любит — не любит?" — и отрывали бы все лепестки. Ужас!

— А нам!? — кричали бывшие ромашки, ныне одуванчики. — У нас постоянно сдувают всю причёску и мы вынуждены лысеть раньше времени! Только что была пышная шевелюра и р-раз!

— Вот именно, вы-то хоть летать можете вместе с семенами, — кричали бывшие одуванчики. — А мы что же? Отдавайте наши головки обратно, забирайте свои, ромашковые!

— И пожалуйста, нам наши лепестки дороже!

Так все они спорили, а Дикий Кабан, Медведь и Черепаха, которые ни с кем не менялись, сидели и слушали. Снисходительно слушал шум на поляне и Старый Дуб.

Наконец, когда все вернули себе прежний облик и, кажется, были довольны этим, Старый Дуб сказал:

— Что же звери, оказалась своя шуба — самая лучшая?

— Да! — закричали все.

— Постарайтесь не забыть этот урок.

— Мы не забудем, — хором, как послушные ученики, отвечали звери и птицы, и даже цветы и травы шумели в общем хоре.

—То, что у вас есть, цените. Тому, чего нет, не завидуйте.

— Мы больше не будем!

— Вот то-то же. Будьте собой: кто зверем, кто птицей. А люди должны быть людьми.

Так вам от рождения дано. Каждому — своё.

Ёжик (притча)

Когда Ёжик только родился, его колючки были бело-розовыми и совсем мягкими. Можно было бы сказать, что Ёжик пушистый. Но всё-таки, это были колючки. Когда же малыш подрос, они стали острыми, но Ёжик пока не придавал этому никакого значения.

Теперь, когда он подрос, Ёжик пошёл в лесную школу учиться. И в первый же день он спросил свою маму-Ежиху:

— Мамочка, почему все звери, которых мне довелось встретить, одеты в мягкий мех, а у меня шуба — колючая? Они не станут дружить со мной, если я буду колоть их своими иголками. Почему так у нас, ежей, устроено, мамочка?

— Очень благоразумно устроено, милый мой, — ответила мама-Ежиха. — Посмотри на себя: ты сверху колючий, а внутри — очень мягкий. Ты слишком добрый, слишком доверчивый. Это и хорошо, сынок. С тобой обязательно будут дружить. А колючая шубка тебе нужна, чтобы защититься от врагов. Это твоя броня, мой маленький рыцарь, и с ней ты можешь не бояться всякого, у кого красивый мягкий мех, зато очень острые зубы!

Застенчивый Слонёнок (6+ лирика)

Жил да был на свете Слонёнок. Несмотря на то, что казался он очень большим, был Слонёнок на самом деле ещё совсем маленьким. Ему далеко было до размера настоящих взрослых слонов.

Он рос в диком лесу и играл со своими сверстниками: всякими тигрятами, ежатами, медвежатами и даже с лягушатами. Вообще, Слонёнок старался со всеми дружить. И с ним охотно играли и дружили многие из лесных детишек. Даже взрослые считали маленького слоника очень хорошим. Но сам он так про себя не считал.

Слонёнок был очень скромный, можно даже сказать, застенчивый. Он стеснялся навязывать себя другим, стеснялся своего огромного размера, лопухов-ушей, длинного хобота, маленького смешного хвостика с кисточкой и толстых неуклюжих ног. Но больше всего Слонёнок стеснялся того, что когда он смущался, он всегда краснел. Даже уши краснели. И все это видели. У Слонёнка не было меха, была только кожа, поэтому он мог краснеть, а другие звери — нет. Так ему казалось. Из-за этого, он ещё больше стеснялся.