Он вышел. Над лесом светила луна. Тучи разошлись, и между стволов деревьев не ощущалось ни малейшего ветерка. Джеральд отошел от пещеры. Спать не хотелось, и он решил немного пройтись. Он знал поблизости небольшую полянку, окружённую высокими дубами.

"Я бы на месте девчонки поостерёгся ходить ночью по этим местам. Чего ей не спится?"

Рассуждая подобным образом, Джерри подошёл к просвету между деревьями. Взглянув на залитую лунным светом поляну, он вздрогнул и замер на месте.

Посреди поляны возвышался большой обломок скалы с косой плоской вершиной. Вокруг него в виде небольшого бассейна безмолвно разливался родник, блестевший при луне. А на камне сверху сидела белая женская фигура с распущенными волосами и, подняв лицо к небу, смотрела вдаль. Возможно, услышав шорох, привидение повернуло голову в сторону Джерри.

— Джоанна? О, Боже! Что ты здесь делаешь?

— Ничего особенного. — Девушка встала, перепрыгнула кольцо родничка и подошла к нему: — Что, собственно, произошло?

— Это у тебя надо спросить! Куда ты исчезла ночью? Я пошёл тебя искать и увидел здесь, на Скале Слёз. Что ты делала здесь?

Он старался скрыть волнение за сердитым тоном. Джоанна не обиделась и спокойно ответила:

— Я проснулась и не могла уснуть. Мне стало холодно в пещере, я вышла пройтись. Увидела луну и мне расхотелось спать.

"Очень тебя понимаю, — подумал Джерри, — Луна в наших горах — это удивительная вещь, с ней забудешь всё на свете".

— Я шла по лесу, — продолжала Джоанна, — и вышла на эту полянку. Здесь почему-то светло, и ветки деревьев не закрывают небо. Я решила посидеть здесь немножко, вот и всё. Да, как ты назвал этот камень?

— Скала Слёз. Здесь лучше не сидеть. Ты меня ужасно напугала, я думал — это призрак.

Это признание развеселило девушку. И заинтересовало:

— А что это место заколдовано? Здесь было святилище древних друидов, да? Ты принял меня за лесную фею?

— За тень Меролинды. — Он нахмурился. Джоанна удивилась серьёзности его тона.

— Это кто?

Джерри махнул рукой:

— Древняя легенда, ничего особенного.

— Расскажи, — глаза Джоанны заблестели.

— Не стоит, ты будешь смеяться, а здесь не принято смеяться над такими вещами. Лучше пойдём в пещеру.

— Нет, я не хочу спать, и ты тоже. Расскажи, Джерри, пожалуйста, — взмолилась Джоанна. И тихо добавила. — Я не буду смеяться. Здесь могло быть всё.

— Что ж, — они сели на длинную глыбу на берегу озерца с прозрачной водой. — Слушай...

4.

— Это, все говорят, было лет триста тому назад, а может и больше, только эти дубы уже росли здесь и были высокими молодыми деревьями. Тогда в нашей долине ещё было довольно большое селение, а сейчас только несколько домиков, утром сама увидишь.

На холме за деревней стоял замок лорда (развалины фундамента сохранились до наших дней). Старый лорд жил в замке со своей единственной дочерью — красавицей Меролиндой. Жена его давно умерла и, кроме замка, дочки да армии слуг у него никого не было.

Меролинде было лет двадцать, как тебе, и она была очень красива. Дворяне из соседних поместий сватались к ней, даже один граф предлагал руку и сердце, но она любила бедного парня, деревенского кузнеца, Никколаса. Он пришел в их деревню без гроша в кармане и устроился сперва подмастерьем в кузнице, потом хозяин умер и оставил ему своё дело.

Мастер Никколас был — золотые руки. Он делал почти ювелирные вещи. Ещё и сейчас попадаются у коллекционеров маленькие, как игрушечные, серебряные подковы — на счастье или чеканные женские украшения с буквой "N" на обратной стороне.

Отец знал о любви Меролинды, но надеялся, что пройдёт, переменится её чувство. Какой он муж этот мальчишка? Лорду больше по сердцу был другой жених — самый богатый человек в селении, лавочник Эмме Вильд, не старый ещё, видный и очень богатый. Но дочка его терпеть не могла. Жизнь — это сложно, что поделаешь!

Случилось так, что старый лорд заболел: простудился на осеннем холодном ветру. Он пролежал всю зиму, и дочка не отходила от него. Пришла весна, но солнце уже не могло согреть его. Он чувствовал, что умирает. Перед смертью он решил серьёзно поговорить с Меролиндой о её будущем:

— Доченька, я знаю — мой час близок. Жаль, что умру, не устроив твоё счастье и не дождавшись внуков.

— Что ты говоришь, отец! — на глазах её выступили слёзы. — Ты ещё будешь жить долго-долго, ты поправишься.

— Не перебивай, детка. Мне осталось немного времени. Об одном беспокоюсь, ты остаёшься совсем одна на свете. Обещай мне, Меролинда, что исполнишь то, что я попрошу.

— Я всё для вас сделаю.

— Ты должна выйти замуж за богатого человека.

— Но, папа...

— Я знаю всё, что ты хочешь сказать. Сделай выбор сама, но у твоего будущего мужа должны быть деньги.

— Но Никколас богат другим, папа. Я люблю его, а он — меня, — Меролинда заплакала. — И потом, моего приданого хватит на жизнь нам обоим.

Губы старого лорда тронула усмешка: