И Сатана поспешил в тот город, где скромно жила жена купца вместе со своим сыном.

Пробравшись в дом, Сатана сделался невидимым и подслушал разговор матери с сыном.

— Когда же вернётся наш отец, матушка? — спрашивал мальчик.

— Если бы я знала, сынок, — вздохнула женщина. — Одному Богу то ведомо. Но ты верь, он вернётся. Он мне обещал. Да и тебя ему увидеть очень хотелось бы, не сомневаюсь. Он нас любит, и мы его. Ничто не сможет помешать нам снова соединиться.

— Если он не приедет в этом году, я сам пойду искать его!

— Бог с тобой, сынок, ты ещё маленький для таких странствий. Но, обещаю тебе, когда ты вырастешь, я удерживать тебя не стану. Мне только хотелось бы, чтобы ты, если надумаешь странствовать по свету, получил и моё, и отцовское благословение. И всегда помнил о тех, кто любит тебя и ждёт дома.

— Хорошо, мама. Я, пожалуй, могу подождать ещё. Только немного.

— Нет-нет, сынок, немного. Моё сердце знает, ждать осталось совсем недолго.

Услышал то Сатана и выпорхнул из дома. Принял облик купца, и постучал в дверь, будто бы он только вернулся из дальних стран.

Служанка прибежала в спальню своей госпожи и радостно сообщила, что наконец-то прибыл домой её муж и ждёт внизу.

— Скажи ему, что я сейчас выйду, — заторопилась жена купца. Щёки её запылали от волнения, и она стала ещё прекраснее, чем была.

— Мама! Я хочу скорее взглянуть на своего отца! — закричал мальчик и кинулся к двери.

— Подожди одну крошечную секундочку, сынок, — попросила его мать. — Такой у нас с твоим папой был уговор, чтобы сначала я одна вышла его встречать, а уж потом, мы вместе с тобой.

— Ну, мамочка!

— Пожалуйста, послушайся меня. Я тогда открою тебе один большой секрет.

— Хорошо, — согласился мальчик. — Только поскорее, ладно.

— Я лечу, как на крыльях, сынок! Неужели… наконец-то!

Сатана сидел, развалившись в кресле, про которое он узнал, что это любимое кресло купца, и поджидал, когда на встречу ему выбежит с распростёртыми объятиями жена хозяина.

Занавеска раздвинулась и в комнату вошла женщина редкостной красоты. Лже-купец встал ей навстречу и протянул руки.

— Ты не мой муж, — неожиданно и очень уверенно сказала она, — не хозяин этого дома, я не могу принадлежать тебе. Прощай, господин, храни тебя Бог.

Пальцы у лже-купца сами собой сжались в кулаки и на них выросли стальные когти. Сатана заверещал, завыл, принял на секунду свой истинный облик и тут же рассыпался прахом.

— Что это было, мамочка? — в испуге воскликнул мальчик, вбегая в комнату.

— Обман. Снова обман, в этот раз — самый страшный, — вздохнула его мать.

— Значит, это не наш папа?

— Увы, это совсем не он, хотя облик был, несомненно, его.

— Мамочка, а твой секрет? — хитро напомнил сыночек.

— Ах, да… ну, слушай, это может тебе пригодиться. Только обещай мне, что никому-никому не расскажешь.

— Разумеется, обещаю, — очень серьезно ответил сын.

Прошло ещё два месяца.

Одним дождливым холодным вечером в дверь богатого купеческого особняка постучался усталый путник. У него была длинная борода, выкрашенная в ужасно яркий рыжий цвет, как это принято у заморских купцов. Одет он был в странную восточную одежду, непривычную даже в этом приморском городе, где привыкли к самым разным гостям. Он попросил пристанища, и жена купца гостеприимно открыла ему двери своего дома. Разожгла огонь в камине, чтобы гость мог высушить одежду, и приказала подать самые лучшие кушанья.

Гость не назвал своего имени, только сказал, что он странствующий купец. Голос у него был старческий и совсем простуженный. Жена купца несколько раз с любопытством пыталась разглядеть получше его лицо, но он так низко склонял голову в пёстром тюрбане, что в вечернем полумраке ничего кроме бороды рассмотреть не удавалось. Гость, однако, вероятно видел в темноте лучше и не остался равнодушен к красоте гостеприимной хозяйки дома. Всё время пока они ужинали, гость не сводил с неё своих темных глаз под густыми бровями. А мальчик, сын хозяйки, так же пристально смотрел на него.

Когда окончили ужин, хозяйка велела принести арфу и стала играть и петь для гостя. Он только хмурился, и нельзя было понять, нравятся ли ему эти песни и прекрасный голос, что их поёт или же наводят печаль.

Наконец гость встал из-за стола, поблагодарил хозяйку и поцеловал ей руку.

— Не могли бы вы сказать мне хотя бы несколько слов наедине, — тихо, чтобы не слышали слуги, попросил он.

— Охотно, — кивнула жена купца и проводила гостя в соседнюю комнату, попросив подождать минутку.

Когда она снова вошла в комнату, гость с интересом осматривался по сторонам, разглядывая картины на стенах и всякие безделушки, привезенные прежним хозяином дома из разных далёких стран.

Твёрдым шагом, глядя прямо перед собой, женщина подошла к нему, открыла рот и надменно произнесла:

— Ты не мой муж, не хозяин эт…