Озма сглотнула, переводя взгляд с толпы на скелетообразные черные деревья с блестящими белыми листьями и длинными лианами цвета слоновой кости, и снова на безумные лица жертв, на их вялые движения. Она рискнула оглянуться на корабль — паруса были спущены, судно замерло.

Тик-Ток всё еще стоял там, облокотившись на борт и лениво наблюдая за ними своими красными глазами. Злобная ухмылка сменила его прежний гнев.

— Давайте. Я не стану вас останавливать, — крикнул он, словно подначивая её, и убрал прядь иссиня-черных волос за ухо, украшенное золотыми серьгами. Его лицо было красиво какой-то порочной красотой, и она гадала, какова его роль во всем этом.

— Не обращай на него внимания, — сказал Джек.

Она снова посмотрела на Джека: его руки лежали на веслах, лодка покачивалась на серебристой воде.

На мгновение закрыв глаза, она вспомнила Темное место и тварей, от которых они с Ревой спасались. Хотя там никогда не было такого скопления существ, те монстры были куда быстрее, а их повадки — непредсказуемее.

Всплеск со стороны берега заставил её посмотреть прямо перед собой: две человеческие женщины со спутанными волосами ковыляли в воду. Озма положила руку на кинжал, но люди не поплыли. Они продолжали идти вперед, шипя, пока вода дюйм за дюймом не поглотила их тела.

Она ждала, что они всплывут. Но этого не произошло. Лишь спустя мгновение их неподвижные тела показались на поверхности волн.

— Такого я не ожидал, — произнес Джек, приподняв рыжую бровь.

Сердце Озмы бешено колотилось. Они не могли просто сидеть в этой лодке под торжествующим взглядом Тик-Тока. И если они задержатся у корабля слишком долго, не решит ли он сам поохотиться на них?

Лианы на острове натолкнули её на мысль. Она сжала руку Джека.

— Ты можешь использовать магию отсюда?

В пещере у него получилось, но там лианы были гораздо ближе.

Джек вытянул руку вперед и резко повернул кисть, стиснув зубы. Его пальцы то сжимались, то разжимались, но, в конце концов, он покачал головой.

— Нет. Мы недостаточно близко, я не чувствую в них жизни.

Толпа оскверненных людей и фейри широко разинула рты, шипя и обнажая зубы. Кожа местами слезала с них, обнажая иссиня-черные мускулы. Гниение. Они были живы, но разлагались. Озме пришла в голову еще одна идея, которая, как она надеялась, сработает. В конце концов, была её очередь спасать Джека.

Поднявшись с деревянной скамьи, она повернулась к нему.

— Плыви к берегу. Я их отвлеку.

— О нет, даже не думай! — Джек потянулся к ней, но было поздно.

Она прыгнула в теплую воду, заработала ногами и руками, уходя под волны. Море словно ласкало её плоть, пытаясь заманить и заставить остаться под поверхностью.

Про себя она повторяла имя Джека снова и снова, чтобы не поддаться искушению повернуть назад. Рассекая воду длинными гребками, Озма оставалась на глубине. Она продержится так долго, как сможет, прежде чем понадобится воздух. Плавать для неё было так же естественно, как ходить или спать. Она делала это в озере у тыквенного поля и в жутких водах Темного места.

Глубоко под ней проплывали полосатые пурпурно-синие угри. Но дальше она ничего не видела — вода была слишком мутной из-за серебристого оттенка и сверкающего блеска.

В легких началось жжение. Скоро понадобится воздух, но она продержалась еще немного, гребя всё сильнее и быстрее, прежде чем наконец вынырнуть. Как только голова показалась над волнами, она жадно глотнула воздух. Её взгляд метнулся к берегу — он был совсем близко.

Фейри её не заметили — всё их внимание было приковано к Джеку, который греб к берегу, одновременно метая в неё яростные взгляды. Она улыбнулась и пожала плечами: скоро он поймет её замысел.

Озма преодолела оставшееся расстояние, пока не почувствовала под ногами дно, и выбежала на сухой песок. Тело было мокрым, платье — тяжелым, когда она выхватила клинок.

— Сюда! — закричала она.

Все головы синхронно повернулись к ней. Озма запрыгала на песке, размахивая руками.

— Вот так! Ну же!

Как только толпа двинулась к ней, она бросилась к деревьям. Двое фейри, с чьих губ капала черная жижа, выскочили из леса прежде, чем она успела добежать. Пока они рычали, покачиваясь всем телом, Озма вскинула кинжал и вонзила его сначала в грудь мужчине, а затем в сердце женщине. Темно-красная кровь хлынула из ран, и двое фейри с глухим стуком повалились на землю.

Человек, ползший у самых ног Озмы, клацнул почерневшими зубами, и она полоснула женщину по горлу. Этих людей уже не спасти. То, что Момби сделала с ними, было слишком темным, чтобы был путь назад. Нечленораздельные звуки сорвались с губ человека, когда Озма бросилась к дереву, оттолкнувшись ногой от ствола. Она легко ухватилась за ветку сверху как раз в тот момент, когда еще один фейри попытался схватить её за ноги, но промахнулся.