Тело Джека медленно избавлялось от каменного оцепенения, но мысли мчались вскачь. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, на ребрах останутся синяки, а легкие с трудом втягивали кислород. Он всё видел и слышал, но смотреть на то, как Озма превращается в темный камень, было невыносимее всего. Казалось, его будущее блекнет вместе с её телом. Ему хотелось кричать, плакать, броситься в бой и спасти её. Но он ничего не мог сделать. Суставы еще не слушались, голос застрял в горле.

Тик-Ток повернулся к нему и ухмыльнулся:

— Почти готов, солнышко.

Я уничтожу тебя, самовлюбленный кусок дерьма!

Пальцы Джека дернулись. Затем чувствительность хлынула по рукам. Как только плечи напряглись, подтверждая, что он снова может двигаться, он замахнулся. Кулак с глухим стуком врезался в челюсть Тик-Тока. От удара голову пирата мотнуло в сторону. Джек потер ноющие костяшки пальцев.

— Верни её.

Джек приказал лианам схватить Тик-Тока, но те лишь зашевелились поблизости, не решаясь прикоснуться к нему.

Тик-Ток усмехнулся, потирая лицо. Посмотрев на Джека, он слизнул каплю крови в уголке губ и улыбнулся:

— Сколько в тебе огня. Мне это нравится. А теперь убери свои сорняки. От этого я тоже защищен.

Джек отозвал магию, рванулся вперед и вцепился в рубашку Тик-Тока:

— Сукин сын! Верни Озму!

— Ну-ну, — спокойно произнес тот. — Во-первых, моя мать и впрямь была сукой, так что это не совсем оскорбление. А во-вторых, к тебе применимо то же правило, что и к Озме. Попробуешь ударить меня еще раз — и она останется садовым украшением.

Джек мгновенно разжал руки и отступил. Как бы ему ни хотелось выбить из Тик-Тока всё дерьмо, он не мог так поступить с Озмой. К тому же, боец из меня паршивый. Еще один «бонус» жизни на ферме. Кого он бил раньше? Тыквы? Они никогда не давали сдачи, а этот противник выглядел так, будто дрался со всем, что движется.

— Жаль. — Тик-Ток расправил рубашку. — Она довольно мила. Я мог бы поставить её в углу капитанской каюты, чтобы немного оживить обстановку.

Джек оскалился.

— Успокой свои нервишки. С твоей королевой ничего не случится, если будешь вести себя прилично. — Его красные глаза вспыхнули весельем. — Я один, а вам двоим доверять нельзя. Так проще. Вы не сможете сговариваться у меня за спиной, и мне не придется выбирать, за кем гнаться, если вы разбежитесь в разные стороны.

— Проще для тебя, — огрызнулся Джек. Насколько он знал, Тик-Ток не понимал, как это ужасно — превращаться в камень. Как будто всё тело сводит судорогой, а воздух медленно выдавливается из легких.

Тот пожал плечами:

— Ме-е. Неважно. Пошли.

Джек повернулся, следя за небрежными движениями пирата.

— Мы не можем просто оставить её здесь в таком виде.

— Почему нет? Эти твари не смогут её съесть в таком состоянии. — Он даже не оглянулся. — Не отставай.

Джек беспомощно посмотрел на Озму, чье лицо застыло в выражении шока. Ему хотелось стереть этот страх поцелуем, как он всегда делал, но выражение её лица не изменится, пока она остается камнем.

— Живее, живее! — донесся голос Тик-Тока уже издалека.

— Я люблю тебя, — прошептал он статуе, касаясь прохладных каменных щек. — Я вернусь так быстро, как смогу. Обещаю.

И он бросился вдогонку за этим мерзавцем.

Джек чувствовал, как растет расстояние между ним и Озмой. Это была почти физическая тяжесть, тянущая его назад. Оставлять её под открытым небом, когда вокруг рыщут монстры, казалось неправильным. То, что они не дошли за ними до самого дома Волшебника, не означало, что они не забредут сюда позже.

Она — камень, — напомнил он себе. Этот гад был прав — они не захотят её есть. Не смогут. Но что, если случится что-то другое? Животное или один из этих наркоманов может случайно повалить её. Что, если она разобьется? Может ли она разбиться? Когда он сам был заморожен, он чувствовал себя довольно твердым…

Темнело с каждой минутой. Кто знает, какие еще опасные фейри здесь скрываются? Если на них с Тик-Током нападут и с кем-то из них что-то случится, что станет с Озмой?

— Даю слово, что с Озмой ничего не случится, — произнес Тик-Ток неожиданно искренним тоном. Джек и не подозревал, что тот способен так говорить. Затем фейри хлопнул в ладоши и ухмыльнулся:

— А теперь — сосредоточься.

Сосредоточься. Я сосредоточусь… на том, как убить тебя в ту же секунду, когда Озма вернется.

— Ты сказал, что у Волшебника есть что-то твое, — начал Джек, вспоминая разговор Тик-Тока с Озмой.

— Уже ненадолго. Для этого ты мне и нужен.

— Что это? — хмуро спросил Джек.

— Зачарованный предмет.

Джек сверлил взглядом затылок Тик-Тока:

— Да что ты говоришь.

— Я бы предпочел вообще ничего не говорить, пока мы не доберемся до места, — небрежно бросил тот, но намек был ясен: «Завали хлебало».

Джек сжал кулаки. Он будет слушать не потому, что боялся этого эльфа, а потому что от этого зависела жизнь Озмы. Если быть честным, план Тик-Тока был умен. Подвергнуть опасности одного, чтобы гарантировать послушание другого. Чертов подонок. Джек прикусил язык и побрел дальше в лес.