Потому что это было его озеро, так где же еще пробовать?

Озма промолчала, когда он повернулся к воде и сосредоточил силу на растениях, колышущихся на дне озера. Он не просил их расти — до тех пор, пока не нашел в центре участок примятой травы. Гнездо ундины. Хотя он её не видел, он знал, что она там. Спит или просто терпеливо ждет добычу, но вес её тела душил растительность.

Теперь он поменяется с ней ролями.

«Расти», — подумал он, обращаясь к траве у края гнезда. «Расти и держи её».

Трава удлинилась, сплетаясь в сеть вокруг ундины. Он чувствовал существо так, словно трава была его собственной кожей.

«Сжимай. Как можно сильнее. Перекрой ей жабры. Обездвижь руки».

И трава повиновалась. Фантомные движения отозвались в его ладони. Пузырьки воздуха поднялись на поверхность — Джек представил, что это были предсмертные крики ундины. Последние остатки воздуха вырвались из её легких, жабры больше не могли дышать. Он удерживал силу до тех пор, пока конвульсии существа не прекратились. А потом подержал еще немного — для верности.

— Готово, — сказал он спустя несколько мгновений и отпустил магию. — Она мертва.

Его тело слегка подрагивало, боль усилилась, но он не потерял сознание. Чертов прогресс. Он знал, что сможет гораздо больше, когда научится лучше управлять силой. Момби, как он полагал, использовала выкачанную магию для тыкв, но он найдет ей применение получше.

Хотя, вероятно, тоже вырастит парочку хреновых тыкв.

Неважно.

— Я иду мыться, — сказал он Озме.

Она бросила на него взгляд, а затем посмотрела на воду, словно ожидая, что оттуда вынырнет что-то ужасное.

— Ладно…

Он быстро скинул одежду и шагнул в воду, совершенно не смущаясь своей наготы. Мысль о том, что Озма видит его голым, пришла ему в голову только когда прохладная вода коснулась кожи. По спине пробежала дрожь, выступили мурашки, и он нырнул, закрыв глаза. Моё озеро. Он отмывался, смывая слои пота и грязи, пока тело привыкало к температуре.

Пара рук схватила его за плечо, и на мгновение Джека охватил ужас. Неужели он не убил ундину? Но затем его внимание привлекли золотистые пряди волос, плавающие вокруг Озмы, словно нимб. Джек облегченно выдохнул и последовал за пузырьками к поверхности.

— Что? — выдохнул он, вытирая воду с глаз.

— Ты долго был под водой, — сказала Озма. — Я подумала, ты в беде.

Взгляд Джека зацепился за её обнаженные руки, скользящие по поверхности воды, и он ухмыльнулся.

— Так разволновалась, что первым делом скинула платье?

Она нахмурилась.

— Я залезла помыться, раз уж в прошлый раз меня прервали, а потом решила, что тебе нужна помощь.

— Ну да.

Озма плеснула в него водой:

— Не за что.

Джек рассмеялся — искренне. Впервые за два года. Он плеснул водой в ответ. Она ахнула и обдала его еще более мощным фонтаном брызг. Снова и снова, пока вся поверхность озера не пошла рябью, и оба они не выбились из сил, тяжело дыша. Пышные изгибы её груди приковали его внимание. Озма сдалась первой, нырнув под воду — жульничество! — и подождала, пока Джек успокоится, прежде чем вынырнуть. Благодарный за её тихое отступление, он прекратил атаку через пару секунд.

— Знаешь, — начал Джек, когда озеро снова успокоилось, — я часто приходил сюда с Типом.

Он бросил неуверенный взгляд на Озму, опасаясь, что она не захочет слушать о его отношениях с её братом.

В глазах Озмы вспыхнул интерес, но она быстро опустила взгляд. Волосы, выбившиеся из кос, прилипли к её лицу, отчего она казалась моложе.

— Раз вам обоим нужно было мыться, я не удивлена.

— Мы приходили сюда не только ради этого.

Озма покраснела. Этот цвет ей шел — ему хотелось видеть его чаще.

— Мы также приходили сюда, — продолжил Джек, — чтобы просто вздохнуть свободно.

Она молча смотрела на него, между её бровей пролегла складка.

— Момби было слишком далеко ходить сюда пешком, так что нам приходилось таскать ей воду для ванны. Это была чертовски тяжелая работа, но она того стоила, потому что здесь мы могли быть собой. Говорить о чем угодно, мечтать о побеге, целоваться…

Трахаться до беспамятства. Он замолчал, проверяя, не вызвали ли его слова дискомфорт, но она просто наблюдала за ним, словно ожидая продолжения.

— Расскажи мне о нем, — попросила Озма, когда он затих, и погрузилась в воду так, что та касалась её нижней губы.

Джек провел рукой по волосам. Ему было больно вспоминать Типа в деталях, но еще больнее было не вспоминать.

— Как ты наверняка знаешь по времени, проведенному в зеркале, мы выросли здесь вместе. Он был всем, что у меня было, а я — всем для него. С той лишь разницей, что Момби иногда отпускала меня под своим контролем, так что, думаю, ему приходилось тяжелее.