Слезы покатились по щекам Озмы, и она сердито их смахнула. Вытерев кровь с кинжала о лохмотья платья Момби, она убрала его за пояс. Её взгляд привлек выпуклый предмет в левом нагрудном кармане. Озма выудила серебряный ключ.

Она вернулась к фургону и остановилась у первой железной клетки.

— Скажи мне, — обратилась Озма к розововолосой спрайт, — ты знаешь, откуда приехала Момби и где сейчас Волшебник?

— Она ехала из морского порта после того, как побывала в Оркланде. Он там. — Спрайт запнулась и покачала головой. — Но тебе не стоит идти в Оркланд. Там все под чарами, исполняют волю Волшебника.

Озма вспомнила карты, которые Джек рисовал, изображая земли за пределами Лоланда. Оркланд был островом неподалеку. Нужно было пройти через Хайленд и переправиться через море. Она чувствовала верное направление всем нутром, но не знала, где именно на побережье находится порт.

— Я должна, — Озма пожала плечами. Было очевидно, что в Лоланде Волшебник не задержится. — Какая дорога ведет к порту?

Со вздохом, стараясь не касаться железа, она отперла клетки одну за другой.

Спрайт поколебалась, но быстро объяснила дорогу.

Расправив плечи, Озма посмотрела на Джека, надеясь, что сможет затащить его в фургон. Когда они вернутся на ферму, ей нужно будет собрать припасы и свитки с заклинаниями перед отправкой в Оркланд. Она не знала, оставит ли его там или он решит пойти с ней, когда очнется. Ведь он пошел с ней, чтобы остановить Момби… Она больше не собиралась сбегать тайком; он заслужил право сам выбирать, хочет ли он сопровождать её. По правде говоря, она была бы не против провести с ним больше времени.

Озма подошла к двери фургона и открыла её. Кто-то выскочил наружу, оттолкнув её, и она вскрикнула. На землю повалился хобгоблин. Он зарычал и перекатился; его ухо было наполовину оторвано, а вокруг раны запеклась кровь. Он попытался вскочить и убежать, но споткнулся — его руки были связаны за спиной.

— Погоди, — сказала Озма. — Я развяжу тебя.

Хобгоблин замер и медленно обернулся, глядя на неё с подозрением.

— Она забрала моё ухо. Собиралась забрать руки.

Озма спокойно кивнула.

— Больше не заберет. Она мертва.

Достав кинжал, она подошла к нему и перерезала веревку.

— Вот. Ты свободен.

— И что я тебе должен? Хотя, раз уж я свободен, считай наградой то, что я тебя не съем. — Он склонил голову набок, глядя на неё так, словно хотел вырвать ей сердце и тут же им полакомиться.

Дрожь пробежала по её спине при мысли о его грязных руках в своей груди. Она отогнала видение, выпрямилась и указала на Джека:

— Помоги мне погрузить его в фургон, и будем в расчете.

С низким ворчанием хобгоблин подошел к Джеку и подхватил его за ноги, пока Озма тянула за плечи. Она была почти одного роста с Джеком, но он всё равно был слишком тяжел для неё одной.

Внутри фургона пахло плесенью. Среди сушеных трав было много пустого места, не считая стопки книг в углу и двух корзин с фруктами, некоторые из которых уже подгнили.

Уложив Джека на пол, Озма закрыла дверь. Хобгоблин снова рыкнул и скрылся в лесу — скорее всего, чтобы найти кого-нибудь и растерзать.

Спереди была тисовая скамья, на которой лежал плащ Момби. Когда Озма села на него, что-то твердое кольнуло её. Сморщив нос, она вытащила блестящий красный камень в форме сердца. «Странно». Раз Момби хранила его в плаще, возможно, он полезен. Она сунула камень в сумку и сбросила плащ на землю.

Схватив вожжи, она прикрикнула на оленя. Тот не шелохнулся.

— Да ладно тебе! — вскричала она; серп луны уже поднимался на ночном небе. Никакой реакции. Упрямое животное просто сидело с высоко поднятой головой.

Озма достала из сумки фиолетовый фрукт и спрыгнула к оленю. Тот потянулся к ней, едва не задевая её лицо рогами, обнюхал плод и наконец откусил кусок. Озма быстро отдернула руку.

— Получишь остальное, когда будем дома.

Олень фыркнул, и она снова забралась на козлы, натянув вожжи.

На этот раз олень ударил копытами и рывком потащил фургон вперед. Озма ударилась спиной о стенку фургона и выпрямилась. Пока они ехали сквозь тьму, повозку качало из стороны в сторону, и она надеялась, что с Джеком внутри всё будет в порядке до самого дома.

Озма жалела, что свет из флакона больше не горит. Джек не знал, что магическая нить освещала путь только ей. Она видела всё, что было в том туннеле: тварей, вцепившихся в стены, их окровавленные пасти и острые зубы, слышала их шипение. Но они не напали. Ей казалось, дело в свете — будто они боялись его, хотя она и не была уверена, что они способны его видеть.

Олень втащил фургон в туннель, и Озма вздрогнула: чернильная тьма сомкнулась вокруг них, как занавес. Путь не должен был занять много времени, но что, если кто-то из существ решит напасть? Словно в ответ на её мысли, от стен отразилось шипение. Тяжелый удар сотряс крышу фургона, и Озма выхватила кинжал. Но она ни черта не видела.