Дендрарий Блэкуотер, что рядом с Орнаментал-драйв, был одним из тех сокровищ Нью-Фореста, в которых Лайла никогда не бывала — наряду с аббатством Болье или тематическим парком «Мир свинки Пеппы». Нет зарегистрированных преступлений — нет визита. Ей хотелось бы наслаждаться лесом так же, как Крису Пакхэму [прим. пер. — британский натуралист], которого она однажды видела в Брокенхерсте, в отделе диетических продуктов супермаркета «Co-op», но меньше всего на свете ей хотелось отправиться в поход и наткнуться на кого-то, кого она когда-то арестовала, или накладывать сливки на сконы в тот момент, когда в чайную зайдет дежурный адвокат.

Возможно, секрет удовольствия от Нью-Фореста заключался в том, чтобы выбираться туда с наступлением ночи. Быть ночным туристом в собственных краях. К тому же это было её любимое время года — конец октября. Время, когда правит осенний двор. Когда темнота приходит рано и остается до завтрака.

Пробираясь сквозь листву и пиная каштаны в фиолетовых сумерках, Лайла ощутила редкое состояние спокойствия. Свет фонаря расчищал путь перед ней, пока она шла между возвышающимися секвойями, каштанами и дубами; её мозг теперь превратился в однополосную дорогу с редкими обгонами. Массивные охристые стволы выстроились караулом вдоль тропы, а невидимые листья высоко вверху шептались друг с другом о своем скором падении.

Белка выскочила на гравий и замерла в луче света, уставившись на Лайлу.

— Чем могу помочь, приятель? — спросила она. — А то я спешу.

Белка дважды моргнула и метнулась вверх по дереву. Лайла понадеялась, что это моргание не было грызуньим криком о помощи. Когда она повела фонарем вслед за зверьком, луч зацепился за металлический блеск. Наверное, пивная банка. Местные подростки обожали тусоваться в лесу.

Она нашла Джимми и Ребекку на ближайшей поляне. У Джимми на голове был полный хаос, в то время как прическа Ребекки была безупречна, как и всегда: пышные волнистые волосы сияли, когда в них попадал свет фонаря. Криминалистов не было: участок Линхерста хоть и обладал юрисдикцией над Нью-Форестом, но оставался маленьким подразделением в составе полиции Гэмпшира и острова Уайт. Суперинтендант Гринок по прозвищу «Граучо» — из-за своего характера и количества людей, мечтавших огреть его дубиной, — никогда не любил «транжирить» бюджет на экспертов по осмотру места преступления.

Молодой человек сидел на пне у края поляны, постоянно поглаживая овчарку. Пес постукивал хвостом по лесной подстилке, словно передавая сигналы кому-то глубоко под землей. Подойдя ближе, Лайла увидела, что Ребекка и Джимми стоят внутри большого кольца из грибов. Место было обнесено лентой, закрепленной на тонких металлических колышках, а деревья за ними образовывали третью линию оцепления.

— Еще раз прости, что выдернула тебя, — сказала Ребекка. — Я заглажу вину. Обещаю.

— Я лучше буду здесь. Расслабление меня только доконало. — Стоя на почтительном расстоянии, Лайла указала на грибы: — А вы смельчаки, да?

— О чем ты? — Джимми огляделся.

— Вы оба стоите в ведьмином круге.

— В смысле грибы? — Он посмотрел под ноги. — Они ядовитые?

— Понятия не имею, я не миколог.

— Тогда в чем…

— Тебе что, никогда не говорили, что нельзя заходить в ведьмин круг? — перебила Лайла.

Лицо Джимми приняло то самое выражение, которое появлялось всегда, когда он не понимал, шутит она или нет.

— Что?

— Зайдешь в такой, — сказала Лайла, — и дивный народ унесет тебя в свое царство, откуда нет возврата. В лучшем случае останешься в том мире, но они заставят тебя плясать в их хороводе. И только смерть освободит тебя от этого танца.

— Как всегда, само воплощение позитива, инспектор Ронделл. — Ребекка осторожно вышла из круга.

Джимми последовал за ней, боком обходя грибы своими ногами в пластиковых бахилах.

— И когда это ты начала интересоваться феями?

Лайла пожала плечами.

— Бабушка на ночь рассказывала мне сказки про маленьких человечков, банши и Морриган. — Это было правдой, но она не упомянула главную причину своего интереса.

Ребекка нежно улыбнулась:

— В тебе всегда открывается какой-то новый слой, Лайла.

— Господи, шеф! Никогда не называй дивному народу свое имя или моё. В именах — сила. Как только они узнают его, ты в их власти. — Лайла шутила лишь наполовину.

— Я бы сказала, что у полиции власти побольше. — Голос Ребекки стал суровым. — Итак, можем мы перейти к нашему предполагаемому преступлению?

— Это свидетель? — Лайла кивнула в сторону молодого человека.

— Да. Джимми взял предварительные показания, — ответила Ребекка.

— Похоже, не врет, — добавил Джимми. — Довольно сильно напуган. Всё винит себя за то, что не побежал за ними.

— А почему не побежал? — спросила Лайла.

— Он твердит, что всегда думал, будто сможет среагировать, если увидит что-то подобное, но он просто застыл. Я сказал, что это обычное дело. Не всем дано быть героями.