— Ладно, — неохотно согласилась она. — Но чтобы электрошокер всегда был при тебе. И держи меня и Джимми на быстром наборе, на случай, если понадобится подкрепление.

— Я могу взять запасной плащ? — спросила Лайла. Несколько компаний, производящих плащи, похожие на тот, что убийца оставил в лесу, прислали образцы для экспертизы. Один из них уже был исключен из списка улик и валялся в общей куче в следственном отделе.

— Бери всё, что нужно.

Когда Лайла встала, чтобы уйти, Ребекка снова взяла её за руку.

— Лайла, я поставила тебя во главе этого расследования не просто так. Твой мозг лучше всего работает, когда ищет закономерности и связи. Сделай именно то, что он говорит, но на твоих условиях, не на его. Уйди куда-нибудь, где сможешь подумать, разложи всё перед собой и загляни под поверхность.

— Я так и сделаю.

Сжав её ладонь, Ребекка добавила:

— Я знаю, ты справишься. Я верю в тебя, Лайла.

Глава 29. Ров и пылинки

В подвале Кейти писала страницу за страницей, полностью погрузившись в поток, пока запястье не заныло, а в животе не заурчало. Она больше не чувствовала своих стоп; возникло странное ощущение, будто там, под невидимой кромкой воды, их больше не существует. Противоположность фантомной боли.

Она осторожно поднялась на подвернутой лодыжке; ноги задрожали, и на мгновение всё перед глазами посерело. Кошка вцепилась ей в плечо, и Кейти снова ощутила реальность подвала. Ветер гремел наклонными дверями внешнего входа, а свет, пробивавшийся сквозь узкую щель между ними и полный пляшущих пылинок, стал фиалковым — цветом наступающей ночи.

Волк скоро вернется, это точно. Пока она писала, ей удавалось не думать о том, чем он занят, но теперь мысли хлынули потоком. Кого он выбрал на роль Гензель и Гретель? Она надеялась, что, сделав героев своего рассказа взрослыми — и к тому же не самыми приятными личностями, — она убережет детей от его прицела. Она не выносила мыслей о смерти детей. Читатели тоже. В начале карьеры она была менее чувствительной и писала об убитом ребенке. Пятнадцать лет, выкидыш и статус «тети» для детей нескольких подруг спустя, она больше не могла это переваривать. Но она не знала, на что способен Гримм-Потрошитель.

Единственной надеждой оставалось то, что инспектор Ронделл заметит маленькие подсказки, которые Кейти расставила в тексте. Если заметит, то скоро будет здесь, примчится на выручку, как мать в «Кровавой комнате». Но должно же быть что-то еще, что Кейти может сделать прямо сейчас, чтобы помочь Лайле.

Посадив кошку на комод, она собрала исписанные листы и, медленно прихрамывая, подошла к дверям. Она просунула каждую страницу в щель. Ветер тут же выхватывал их, унося в воздух. Она надеялась, что они не упадут в ров и чернильные слова не расплывутся в воде.

Кошка резко вскинула голову и мяукнула. Над потолком подвала раздался тяжелый топот шагов, который затем удалился вверх по лестнице. Сердце Кейти екнуло. Он вернулся и идет в её комнату. Но её там нет.

Рев Волка эхом разнесся по всему дому. Кейти сжалась у двери, крепко зажав уши руками. Даже то, что она написала еще одну историю, теперь вряд ли её спасет. Помочь могла только Лайла.

Глава 30. Сойтись воедино

Лайла не была в своем пляжном домике в Бартон-он-Си больше года. Всё было засыпано песком; ей пришлось отдраивать пол, маленький столик и скамью, прежде чем она смогла устроиться с удобством. Как столько песка умудрилось просочиться в запертый домик на галечном пляже, оставалось загадкой.

Распахнув двери настежь, чтобы морской бриз проветрил деревянную комнату, она села за стол, накрыв ноги пледом и открыв iPad. Вокруг были разложены бумаги и другие улики, придавленные её коллекцией «куриных богов» — камней с дырочками. Длинная копия алого плаща висела на крючке, раскачиваясь на ветру, словно призрак из красного бархата.

Отсюда ей был виден берег. Чайки то взмывали вверх, то камнем падали в воду. Двое собачников у противоположных волнорезов наблюдали, как их питомцы обнюхивают друг друга. Высокий мужчина стоял в морской пене, водя металлоискателем по гальке. Красный с белым мяч прыгал в прибое, словно волны играли в водное поло. Даже когда он оказывался на берегу, волна забирала его обратно. Как и у Эллисон, у этого мяча не было шанса, если только кто-то — возможно, Лайла — не войдет в воду, чтобы его достать.

Оказавшись здесь, она не могла вспомнить, почему не приезжала раньше. Волны были её мозгом, вынесенным вовне: приливы и отливы, тянущие в разные стороны под действием невидимых сил, вздымающиеся и разбивающиеся в разное время. Пусть они заберут на себя всю суету. Без шума и суматохи участка она могла полностью погрузиться в гиперфокус на деле.