Он порылся в сумке и достал пачку наличных толщиной сантиметров семь.

— Этого хватит?

Я уставилась на него.

— Это… стодолларовые купюры?

Питер посмотрел на деньги в своих руках с лёгким недоумением.

— Похоже на то.

Я фыркнула со смехом. С таким количеством денег он без проблем найдёт жильё. По крайней мере на первое время.

— Откуда у тебя это?

— Понятия не имею, — сказал он, убирая деньги обратно в сумку. — После того как очнулся, я пошёл по адресу, указанному в моём удостоверении. На кухонной стойке стоял мусорный пакет, полный наличных. Это только часть. Остальное спрятано в моём гробу на автовокзале.

Мои глаза округлились.

— Послушай, я понимаю, что у тебя амнезия. Но ты серьёзно оставил кучу денег без присмотра на автовокзале?

Он моргнул, сбитый с толку. Потом его глаза стали очень-очень большими.

— О, чёрт.

Он резко вскочил.

— Мне нужно срочно туда вернуться и забрать их.

На автовокзал. Полный людей, совершенно не готовых к встрече с жаждущим вампиром. То, что я собиралась предложить, почти наверняка было плохой идеей. Вампир — это последнее, что мне нужно в жизни, даже на одну ночь.

Но я вспомнила, сколько раз Реджи вытаскивал меня из неприятностей за прошедшие годы. И как тепло Бекки встретила меня, когда я впервые приехала в Редвудсвилл — потерянная и одинокая.

За свою слишком длинную жизнь я сама не раз нуждалась в помощи. Разрешить Питеру переночевать здесь — наверное, это самое меньшее, что я могла сделать.

Я глубоко вздохнула.

— После того как заберёшь деньги… хочешь переночевать здесь?

Это не имело никакого отношения к тому, какой он красивый или как пахнет. Совсем никакого. Он просто человек, которому нужна помощь. И к тому же я куда лучше справлюсь с голодным вампиром, если он вдруг решит укусить кого-нибудь, чем кто-нибудь на чёртовом автовокзале.

Его глаза расширились.

— Я не хочу быть для тебя обузой.

— Это не обуза. Можешь поспать на диване.

Я не стала упоминать, что диван, который я ему предлагаю, — это крошечный двухместный диван для влюблённых, на котором он сейчас сидел, и его ноги наверняка будут свисать с края.

Он и сам скоро это поймёт.

Он сглотнул.

— Ты уверена?

— Да, — сказала я и подняла один палец. — Только на одну ночь.

У моей щедрости были пределы. В моей новой жизни не было места вампирам. Утром он сможет придумать, что делать дальше, и отправится своей дорогой.

— Я уйду с самого утра, — согласился он.

Его взгляд метнулся к двери.

— Но мне нужно идти прямо сейчас. Забрать деньги и… эм…

Он замялся и нервно потер шею.

— И поесть.

Как я и думала.

— Значит, ты голоден.

Его одно плечо слегка дёрнулось — молчаливое признание.

Прекрасно. Просто отлично.

Будучи новеньким здесь, он, конечно, не знал, где находится ближайший банк крови. С другой стороны, я тоже не знала. С тех пор как переехала сюда, я не сталкивалась ни с одним вампиром, а та странная магическая штука в моей крови делала меня абсолютно непригодной в качестве донора. Я достала телефон.

— Я найду тебе банк крови.

Он посмотрел на меня с отвращением.

— Банк крови?

— Да, — сказала я, закатывая глаза и заранее готовясь к спору, который сейчас неизбежно начнётся. Я достаточно времени провела среди вампиров, чтобы прекрасно понимать, что означает этот взгляд. — Ты питаешься прямо из источника, верно? Считаешь, что пить кровь из пакетов — это мерзко.

Ни один из вампиров, которые питались таким образом, не делал этого потому, что ему это нравилось. Они делали это из принципа, а не из-за вкуса.

Питер поморщился от моей прямоты, но спорить не стал. Но я не собиралась уступать.

— Я построила здесь вполне уважаемую репутацию. Последнее, что мне нужно, — чтобы какой-нибудь вампир оставил за собой цепочку трупов, ведущую прямо к моей двери.

Он выглядел оскорблённым.

— Когда я питаюсь, я полностью себя контролирую.

Чушь.

Для вампиров — особенно молодых — питание напрямую от человека было эйфорическим. Почти сексуальным. Новички чаще всего теряли контроль именно во время кормления и сразу после него.

Я не знала, как давно Питер стал вампиром. Но если у него амнезия и нет воспоминаний больше нескольких недель, безопаснее всего было предположить, что питается он как новорождённый.

— Если ты остаёшься здесь сегодня, — сказала я, — ужин ты получишь из банка крови. Мой дом — мои правила.

— Но..

— Если не нравится, можешь спать в своём гробу.

Он остановился, обдумывая это. Потом кивнул.

— Ладно, — сказал он. Кажется… он надулся? — Скажи, куда идти.

После минуты поисков в интернете я выяснила, что ближайшее учреждение находится меньше чем в трёх милях отсюда. Я подняла телефон, показывая ему адрес.

— Увидимся позже ночью, — сказал он.