ЗЕЛЬДА: Я знаю.

ЗЕЛЬДА: Что происходит?

Ещё одна пауза.

ПИТЕР: Ты ясно дала понять, что не хочешь ничего обо мне слышать. Но я переживал за тебя, потому что некоторые члены Коллектива всё ещё на свободе.

ПИТЕР: Даже больше — я сходил с ума от беспокойства. Я просто хотел узнать, что с тобой всё в порядке. Что ты в безопасности.

Моё сердце сжалось от его заботы, хотя он должен был знать, что я умею за себя постоять. Я прижала телефон ко лбу, позволяя нахлынувшим чувствам немного улечься.

ЗЕЛЬДА: Мой кинжал с осиновым наконечником лежит на тумбочке рядом с кроватью.

ЗЕЛЬДА: Со мной всё нормально.

ПИТЕР: Я всё равно переживаю. Но хорошо. Рад это слышать.

ЗЕЛЬДА: То есть ты просто использовал шляпу как предлог проверить, как я?

ПИТЕР: Да.

ПИТЕР: Прости, что написал под ложным предлогом.

ЗЕЛЬДА: Почему?

ПИТЕР: Я боялся, что иначе не смогу привлечь твоё внимание. Не смог придумать другой причины.

ПИТЕР: Я не очень хорош в этом.

Я не смогла удержаться от смеха.

ЗЕЛЬДА: Заметно.

Он снова не ответил сразу, и я задумалась, как закончить этот разговор. Могу ли я сказать ему, что рада была получить от него сообщение? Это правда.

Но стоит ли это говорить после всего, что произошло?

ЗЕЛЬДА: Ты мог написать мне что угодно — и всё равно получил бы всё моё внимание.

Возможно, это было не самое осторожное сообщение, которое я могла отправить, но это не было ложью. С тех пор как мы виделись в последний раз, едва ли проходил день, когда я не думала о нём.

Как бы ни сложилось всё между нами, я хотела, чтобы он это знал.

В гостиной Линдси и Бекки громко спорили, стоит ли ворваться ко мне в комнату, чтобы выяснить, что происходит. Линдси явно состояла в команде «ломаем дверь». К счастью для меня и моей бедной двери, в её команде была только она одна. Более здравый голос — Бекки — пока что брал верх.

Пока что.

Сказать им, что мне написала мама, было глупо. Может, я могла бы объяснить, что имела в виду свою соседку по колледжу. Мы просто так давно не общались, что я слишком обрадовалась и случайно сказала «мама».

Ладно, это была плохая легенда. Даже не средняя. Но времени у меня уже не было. Кто-то — скорее всего Линдси — стучал в мою дверь. Когда я открыла, она смотрела на меня, прищурив глаза и скрестив руки на груди.

— Питер написал тебе, и ты спряталась от нас, потому что хотела ответить ему и знала, что мы не одобрим, — сказала она. — Так?

Я моргнула, услышав её на сто процентов верное обвинение. Жалкое оправдание, которое я только что придумала в спальне, испарилось из моей головы, как утренний туман. Бекки обняла меня за плечи и слегка сжала их. Она так явно играла роль «хорошего копа», что это даже было смешно.

— Тебе не нужно нам врать только потому, что думаешь, что нам не понравится правда.

— Именно, — согласилась Линдси. — Если ты делаешь что-то, что, как ты думаешь, мы бы не одобрили, значит, вообще не стоит этого делать.

Бекки бросила на неё строгий взгляд.

— Линдси, — предупредила она.

— Но это правда, — настаивала Линдси. — По крайней мере в этом случае. Последнее, что ей сейчас нужно — переписываться с тем самым мужчиной, который только что разбил ей сердце.

— Он не разбивал мне сердце, — сказала я, прежде чем поняла, что тем самым только что подтвердила, что переписывалась с Питером. Чёрт. — По крайней мере, он не хотел. Просто…

Я замолчала, пытаясь найти правильное завершение для этой фразы.

— Просто что? — спросила Линдси, приподняв одну бровь.

— Просто… неудачное стечение обстоятельств, — наконец сказала я.

Если подумать, в этом и была вся суть. И от этого мне становилось ещё грустнее. Мы отлично ладили, и наше взаимное притяжение было очевидным. Если бы мы встретились при других обстоятельствах, возможно, у нас могло бы быть какое-то будущее.

Но теперь это было невозможно.

— Он не плохой человек, — продолжила я. Мне было важно, чтобы подруги это понимали. — Мы просто не можем быть вместе.

Я видела, что Линдси хотела задать ещё вопросы. Бекки, похоже, тоже это заметила и положила руку на плечо своей кузины, прежде чем та успела открыть рот.

— Для нас главное — чтобы с тобой всё было в порядке, — сказала Бекки. — Так и есть?

Я на мгновение задумалась. Всё ли со мной в порядке? Не совсем.

Но буду ли я в порядке? Скорее всего. За свои четыреста лет я пережила больше разбитых сердец, чем можно было бы ожидать. Я пережила их тогда — переживу и это.

Даже если пока будет чертовски больно.

— Буду, — сказала я, заставив себя улыбнуться. — Обещаю.

***