Когда мои подруги ушли, я рухнула на небольшой диванчик, совершенно вымотанная после долгого рабочего дня и вечера, проведённого в разговорах. Мне ещё предстояло выполнить свой ночной ритуал, но сначала нужно было набраться сил, чтобы хотя бы встать с дивана и начать.

После возвращения домой я немного изменила всё: отказалась от ритуала со свечами и перешла на более сложное использование магии два раза в день. Эксперименты, которые я проводила в дороге, помогли мне определить идеальное количество магической энергии, которое я могла тратить ежедневно, не рискуя тем, что что-то пойдёт не так.

Каждую ночь перед сном я создавалa маленький шар света — такой же, как тот, что появился тогда на холодном поле в Неваде. А по утрам я вызывала тёплый, бодрящий ветерок, который сушил волосы лучше любого фена.

С тех пор как я вернулась домой, эти два заклинания стали моей ежедневной комбинацией — и, к моему облегчению, те панические, царапающие ощущения, которые мучили меня в месяцы перед моим путешествием через всю страну, почти полностью исчезли.

Я зашла в спальню и задвинула новые мшисто-зелёные шторы, чтобы никто, кто мог оказаться снаружи в этот час, не увидел, что я собираюсь делать. Старые шторы были красивее, но эти хотя бы были целыми, а не кучей кружевного пепла. В целом это было улучшение.

Я рассеянно взяла телефон с комода перед тем, как начать, и увидела, что Питер написал ещё одно сообщение после того, как я отложила телефон и вернулась смотреть телевизор с подругами.

ЗЕЛЬДА: Ты мог написать буквально что угодно — и всё равно получил бы всё моё внимание.

ПИТЕР: Ты всегда полностью владеешь моим вниманием.

Глава 26

Рецепт печенья, которое, по словам Кэсси, она любит — Фредерик Дж. Фицвильям

Много муки

Немного сахара

По крайней мере чашка каких-нибудь других порошков

Любая жидкая еда, которая у вас есть под рукой (кроме крови; НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не используйте кровь)

Смешать всё в большой миске. Разложить тесто на противне. Выпекать до готовности.

Той ночью я спала беспокойно, часами ворочаясь в постели, прежде чем наконец задремала незадолго до рассвета. Когда будильник прозвенел в шесть, казалось, будто я вообще не спала.

Утренние занятия начинались через час, и сегодня была моя очередь открывать студию. Каким-то образом я всё-таки оделась и спустилась вниз. Чтобы пережить этот день, мне обязательно нужно будет где-нибудь украдкой вздремнуть.

Оказавшись в студии, я занялась административными делами, которые нужно было закончить до прихода учеников. Я открыла дверь в Ореховую комнату, подняла жалюзи на окнах, выходящих на улицу, чтобы впустить солнечный свет, и заменила пустую бутыль в кулере с водой. Она оказалась тяжелее, чем я ожидала, но я всё же установила её на место, едва заметно помогая себе лёгким магическим порывом ветра.

Оставалось только быстро подмести участок у входной двери. Там очень быстро становилось грязно, а Роберт часто забывал заняться этим перед уходом вечером.

В шкафу для уборки я заметила на полке рядом с чистящими средствами одинокий листок в линейку. Я подняла его, собираясь выбросить, но когда пригляделась… После всего времени, проведённого за изучением его исписанной дорожной карты, аккуратный, чёткий почерк Питера я бы узнала где угодно.

УБОРКА: НОЧНОЕ РАСПИСАНИЕ

- Подмести и вымыть полы (для швов — зубная щётка)

- Вынести мусор (мешки в шкафу для уборки; день вывоза — среда)

- Натирать воском полы в Ореховой, Магнолиевой и Свитгамовой комнатах по очереди каждую неделю

- Протереть мебель от пыли

- (Напоминание: спросить у З., можно ли включать другую музыку во время уборки, а не ту, что запрограммирована в системе. Текущая музыка либо смертельно расслабляющая, либо безжалостно бодрая. И то и другое вызывает стресс.)

На моих губах невольно появилась тоскливая улыбка. Только Питер мог считать музыку Enya, Florence & the Machine и акустические мелодии на ситаре, которые мы ставили на большинстве занятий, чем-то стрессовым.

Подметая пол — плохо, потому что без магии я никогда не умела убирать — я думала о том, как тщательно Питер поддерживал чистоту в нашей студии, когда работал у нас. Как сильно ему хотелось чем-нибудь заняться, даже если это была уборка, за которую мы ему даже не платили.

Где он сейчас? Чем занимается?

Я не хотела об этом думать. Потому что такие мысли приводят к плохим решениям — например, начать ещё одну переписку с ним. Или, что ещё хуже, позвонить ему. А ещё мне пришлось бы признать, как сильно я по нему скучаю.

***

Когда на следующее утро я вышла из своего занятия «Йога для начинающих» в десять часов, Линдси и Бекки приклеивали на окна студии, выходящие на улицу, наклейки в форме коз разного размера.