— Мне нужно возвращаться.

Он кивает, медленно отступая и увеличивая расстояние между нами. Его ладони сжимаются в кулаки, словно ему приходится физически сдерживать себя, чтобы не прикоснуться ко мне. Если быть честной, я борюсь с тем же самым. Каждый нерв в моём теле кричит, требуя протянуть руку и снова поцеловать его.

Один уголок губ Торна приподнимается, заметив моё колебание.

— Кажется, тебе нужно идти?

— Да. — Мои брови сходятся, когда я понимаю, что стою и смотрю на него дольше, чем собиралась.

— Тогда тебе, наверное, стоит это сделать. — Он приближается, как хищник, почуявший кровь в воде. — Если только ты не передумала?

Я качаю головой, и мысли снова начинают расплываться.

— Уверена? — шепчет он, протягивая руку и заправляя прядь волос мне за ухо.

— Я с радостью докажу тебе, почему уходить — плохая идея.

Я облизываю губы, чувствуя, как во рту пересыхает. Понимая, что мне нужно уйти, прежде чем я снова утону в его притягательной близости, я собираю остатки сил и окутываю себя иллюзией. Ощущение иголок, покалывающих кожу, помогает мне прийти в себя.

Торн не двигается, пока я иду к выходу из переулка, его взгляд всё это время прикован ко мне. Он так и не объяснил, как всегда точно знает, где я, даже когда не может меня видеть. Раздражение нарастает, и это облегчает уход.

— Спокойной ночи, Жнец, — бурчу я.

Его тёплый смех разносится в темноте, и, когда он отвечает, в его голосе слышится улыбка.

— Спокойной ночи, Ангел.

Покачав головой, я выскакиваю из переулка и направляюсь обратно к дворцу. Шорох крыльев сопровождает меня всю дорогу домой.

Глава 31.

— Найджел Померой был одним из лучших людей, которых я когда-либо знал, — заявляет Бэйлор с трибуны из цельного золота. Он, как всегда, безупречен в своём чёрном доломане, ни одна светлая прядь не выбивается из причёски. — И одним из самых преданных.

Приглушённые всхлипы разносятся по залу, пока толпа делает вид, что её переполняет горе. К счастью, вуаль, которую Алва надела на меня этим утром, скрывает множество «грехов», таких как мои сухие глаза и бесстрастное лицо. Сегодня никакого спектакля. Нет нужды изображать печаль для всех этих придворных и аристократов, кивающих на каждое слово Бэйлора. Я могу просто существовать.

Подготовка к похоронам заняла два дня. Это обошлось казне в небольшое состояние, но Бэйлор настоял, чтобы церемония прошла в королевском храме, месте, куда даже избранные попадают по великой удаче. Главный зал — это море сверкающего золота. Каждый его дюйм украшен бесценными произведениями искусства. Позолоченные статуи Судеб возвышаются в глубине сцены, три сестры изображены устрашающими воительницами. Скульптуры пугающе реалистичны, создаётся ощущение, что в любой момент они могут поднять своё оружие и напасть. Честно говоря, это было бы не так уж плохо.

Мой отец был бы доволен таким количеством гостей. Храм переполнен десятками подобострастных лордов и леди, стремящихся скорбеть вместе со своим королём. Я замечаю леди Наоми и лорда Даркуса несколькими рядами позади, они промакивают несуществующие слёзы платками. Полагаю, они пытаются отмежеваться от пятна Бриджид после того, как её отец столь неудачно утратил своё положение. Сомневаюсь, что кто-то в этом зале действительно скорбит по Найджелу Померою. Большинство забудет его имя уже к концу дня.

— Когда Найджел понял, что мой дорогой питомец — рейф, — Бэйлор указывает в мою сторону, на место в первом ряду, — он отправил свою единственную дочь служить мне и королевству, несмотря на то, как тяжело ему было с ней расстаться.

О, значит, теперь мы просто полностью переписываем историю? Прекрасно.

— Вот что такое истинная преданность нашему великому острову. — Его голос повышается, раздаваясь под сводами храма. — Пусть мы все будем больше похожи на Найджела Помероя.

Я ёрзаю на скамье, выгибая спину. Казалось бы, с теми деньгами, которые вложены в это место, можно было хотя бы предусмотреть подушки. Но нет. Деревянная скамья жёсткая и беспощадная, совсем как мой покойный отец. По крайней мере, нам с Беллами не приходится делить ряд ни с кем, потому что передние места предназначены только для семьи.

Игнорируя речь Бэйлора, я наблюдаю за братом рядом со мной. Странно невозмутимый, он не пролил ни одной слезы за весь день. В детстве я так и не смогла до конца понять их отношения. Я знала, что они отличались от тех, что были у меня с отцом, но лорд Померой не был тёплым или любящим человеком. Даже с законным наследником. И всё же Беллами оставался с ним все эти годы. Похоже, он был послушным сыном, и всё же смерть отца, кажется, совсем его не задела.

Словно почувствовав мой взгляд, Бел слегка поворачивает голову, приподнимая одну бровь в немом вопросе.

— Ты в порядке? — шепчу я, не зная, что ещё сказать.

Его взгляд опускается, у губ появляются складки.