— Да ладно тебе, Эрик, оставь их, — сказала мама в шутку, наклонившись, чтобы он мог ее услышать сквозь гул ужина. — Они оба здесь, верно? Под одной крышей. Ты их отпугнешь своим вмешательством, — польский акцент моей матери стал чуть заметнее из-за второго бокала шардоне, но это лишь делало ее речь еще более очаровательной.

Наши родители были как двое детей, все так же без ума друг от друга и влюбленные после двадцати пяти лет совместной жизни. Отец поцеловал ее в лоб, и она на мгновение положила щеку ему на плечо.

Правда заключалась в том, что в последние несколько месяцев я редко бывала в родительском доме, время от времени принимала звонки от них обоих или наспех писала записку после того, как мама в очередной раз заносила ко мне в общежитие коробку печенья или домашних пельменей. На этом все и заканчивалось. Мама не была из тех, кто любит совать нос в чужие дела, но папа по понятным причинам был подозрителен, в конце концов, я была его единственной дочерью. И, как бы мне ни хотелось этого признавать, я была вовлечена в светскую жизнь Вашингтона, которая, нравится это или нет, влияла на то, как делались дела.

— Это ваше шушуканье как-то связано с тем, почему Трент сидит вон там со своими родителями, а не за нашим столом, Райли?

— Пап…

— Я знаю, вы двое поссорились, но, думаю, все ожидали, что вы уже помиритесь…

Я улыбнулась ему, даже несмотря на то, что что-то сжалось в моей груди. Его тон был слегка поддразнивающим, и будь мы в другом месте, я, возможно, воспользовалась бы случаем и прямо сейчас рассказала ему, что на самом деле произошло между мной и Трентом. Но сейчас уж точно было не время и не место, не за столом, полным коллег, с которыми мои родители так усердно работали весь последний год. Я не собиралась позволять его упоминанию о моей личной жизни испортить вечер.

— Папочка, пожалуйста, — я допила остаток красного вина, разочарованная тем, что оно ничуть не укрепило мою решимость, и решила, что лучший выход — увести разговор в сторону. — Ты же знаешь, что девушки не рассказывают о своих поцелуях

Он пожал плечами и погладил маму по руке, когда она что-то прошептала ему на ухо.

— Как бы там ни было, Трент, похоже, совсем не против вынести это на всеобщее обозрение. Совершенно очевидно, что он зациклился на тебе. Он либо весь вечер мечтательно на тебя пялился, либо метает в твою сторону гневные взгляды. Черт возьми, Райли, что ты с ним сделала?

— Я? — сказала я с притворным изумлением, но рядом со мной Райан выпрямился на стуле и удержал мою руку, когда я сжала в кулак льняную салфетку. И как бы я ни старалась, удержать фасадную игру не удалось. — Это было не… — слава богу, рядом был Райан, он широко, насмешливо улыбнулся, и тихо прошептал:

— Сейчас не время, Райли.

— Что ж, похоже, мы все равно это узнаем, — сказал папа, вставая и улыбаясь кому-то за моей спиной.

Я обернулась и увидела, как к нашему столу направляются Трент и его отец. Я бросила на Райана панический взгляд, когда папа подошел, чтобы пожать руку мистеру Декстеру, а затем указал на два пустых стула за нашим столом. Райан, однако, выглядел столь же потрясенным, как и я.

Мистер Декстер обходил всех в зале, как и подобает опытному карьеристу, всегда влезая в доверие к любому члену кабинета или высокопоставленному сотруднику, который мог продвинуть его личные интересы. Хотя его манера поведения мне совсем не нравилась, в этом городе она не была чем-то необычным или хотя бы удивительным. Все в Вашингтоне хотели власти, кроме, пожалуй, моих родителей, а власть неизбежно шла рука об руку с двойной игрой и нарушенными обещаниями. Отвратительное поведение Трента не возникло в вакууме, такие люди, как Трент и его отец, привыкли получать все, что им приглянется — будь то женщины, влияние или власть. Получив желаемое, они переходили к следующей цели. Мой отказ стал вызовом, который Трент просто не мог пропустить.

— Ты прекрасно выглядишь, Райли, — сказал Трент, наклоняясь ко мне с тем самым блеском в глазах, который, как он, вероятно, считал очаровательным, и одарил меня своей «миллионной» улыбкой. Мне стоило немалых усилий не огрызнуться и не велеть ему оставить меня в покое, но вместо этого я решила просто его игнорировать.

Отец оживленно беседовал с мистером Декстером, но время от времени он бросал на меня взгляд, слегка удивленный тем, почему я старательно игнорирую Трента, даже когда он продолжает со мной разговаривать.