От всего разом. От её слов. От того, что я держал весь день, что почти перемололо грудную клетку! От вида её приоткрытых губ.

От этой близости в её спальне.

Резко шагаю, в упор.

- Дело не в детях. - Слова обжигают грудь. Но я выталкиваю их из себя: - В тебе. Не возвращайся. Останься. Со мной.

Тёмные ресницы вздрагивают. Глаза становятся огромными. Особо рьяно бьётся венка на тонкой шее.

И это снова… не злость. Не отпор.

Меня сносит окончательно.

Я сгребаю ткань на её груди. Тяну на себя, хватаю затылок - и впечатываюсь губами в её губы.

Толкаю её к стене.

И целую… просто целую.