Ладно, возможно, так и есть, признаюсь я себе. Комендантский час еще не закончился, и это первый раз, когда он просит о встрече, когда нас легко могут поймать.

Сжав пальцы в кулаки, я быстрым шагом иду к деревьям. Я хотела от него реакции, и теперь она у меня есть. Я просто не уверена, стоит мне бояться или радоваться.

 

Илай

 

— Куда ты идешь? — голос Келлана останавливает меня, когда я тянусь к ручке двери.

— На пробежку.

— Ты на домашнем аресте.

— Мне пох*й, — слова вырываются как рычание.

Пять раз. Это пять раз он уткнулся лицом между ее бедрами или пять раз заставил ее кончить?

Я уклоняюсь от ответа на вопрос, почему меня это задевает. Я злился с тех пор, как услышал ее стоны. Но когда она наконец ответила на мои сообщения, весь гнев вспыхнул и вылился наружу.

— Что с тобой не так?

— Мне просто нужно немного воздуха, — я открываю дверь и высовываю голову, чтобы осмотреть коридор.

Большинство людей должно быть в столовой, поэтому мне будет легко подняться наверх к входу в туннель и не быть пойманным.

— Напиши мне, если кто-нибудь придет меня искать.

Я натягиваю капюшон на голову и быстрым шагом иду к лестнице, поднимаясь на следующий этаж. Вход в туннель находится в чулане в дальнем конце коридора, и я опускаю голову на случай, если кто-нибудь выйдет из комнаты.

К счастью, вокруг никого нет, я проскальзываю в чулан, чтобы меня никто не поймал, и через несколько минут вылезаю на другом конце. Вытащив из кармана лыжную маску, я надеваю ее и отправляюсь сквозь деревья.

Когда я подхожу, она сидит на скамейке в той же позе, что и в прошлый раз. Голова поднята, плечи отведены назад, руки зажаты между бедрами. На ней свободные штаны для йоги и розовая толстовка с капюшоном. Я слежу за своими шагами, подходя к ней, чтобы она меня не услышала.

— Встань, — рявкаю я, и она подпрыгивает.

Арабелла вскакивает на ноги. Я обхватываю ее за руку и иду, увлекая ее за собой.

— Куда мы идем? — она спотыкается о корень дерева и чуть не падает на землю.

Моя хватка усиливается, поднимая ее в вертикальное положение.

— Медленней!

— Не разговаривай, — я тихо рычу эти слова, ведя ее между могилами к ступеням, ведущим к гробнице. Я кладу другую руку ей на макушку. — Пригнись.

Она едва не ударяется головой о низкий вход. Споткнувшись, она соскальзывает по ступенькам внутрь гробницы. Я закрываю дверь, затем отпускаю ее руку.

— Сделай три шага вперед, — в результате она окажется прямо перед гробом Чёрчилля.

— Могу ли я снять повязку с глаз?

— Нет.

— Где мы?

— Там, где нас никто не побеспокоит, — говорю я подходя ближе.

— Твой друг здесь?

— Нет, — я кладу руки ей на плечи и поворачиваю спиной к гробу. — Ты сказала пять раз. Это было только сегодня?

— Я...

— Ты имела в виду, что он лизал тебя пять раз или заставил кончить пять раз? Что он сделал пять раз, котенок? — я провожу пальцами по ее руке и обхватываю запястье. Подняв ее руку, я прижимаю ее к животу девушки. — Он поцеловал тебя пять раз? Трахнул тебя пять раз? Нет, подожди, ты сказала, что он не использовал свой член. Его рот, да? Это то, что ты сказала, — я наклоняюсь ближе и прижимаюсь губами к ее уху. — Он пять раз отлизал тебе языком между ног, — шепчу я и чувствую, как она дрожит.

Моя рука накрывает ее руку, и я медленно опускаю их обе вниз к поясу ее брюк.

— Зеленый или красный, котенок? — при моем вопросе ее дыхание учащается. — Хочешь, я лизну тебя… между ног… пять раз?

Я провожу языком по ее уху. Наши переплетенные пальцы касаются верха ее штанов.

— Когда он был между твоих ног, его язык ласкал твою киску, о ком ты думала?

Я просовываю наши руки под резинку ее штанов и спускаюсь дальше, пока мы не скользим по ее трусикам. Я сгибаю ее палец под своим, обхватывая ее киску.

— Он полакомился тобой так же, как мы на скамейке? Он заставил тебя отчаянно кончить?

Мои губы находят мочку ее уха. Я беру ее зубами и резко прикусываю.

У нее вырывается легкий всхлип, и я тихо смеюсь. Внутри меня кружится что-то темное, голод, который нужно утолить. Я хочу ее стонов, ее криков.

— Зеленый или красный?

Я сгибаю пальцы, прижимая ее ладонь к ее киске. Мой большой палец проводит по краю ее трусиков, и ее поза меняется, ноги раздвигаются. Я продвигаюсь вперед, шаг за шагом отсылая ее назад, пока ее задница не сталкивается с мрамором гроба.

— Пожалуйста.

Это слово — жалобное нытье.

— Неправильный ответ.

Я начинаю убирать руку, и она хватает меня за запястье. Я позволяю ей остановить меня и опустить мою руку обратно к ее киске, как только она просовывает ее под трусики, мои пальцы в перчатках соприкасаются с теплой влажностью.