Каково было бы прикоснуться к его члену? Будет ли он твердым и горячим на ощупь?

Мне приходится стиснуть зубы, чтобы проглотить стоны.

Внутри меня все сжимается по мере нарастания оргазма. Я раздвигаю бедра шире и трахаю себя пальцами другой руки, одновременно лаская свой клитор все быстрее и быстрее.

Он приказал мне не кончать.

Я хнычу, когда приказ врезается в мой разум, и мои движения останавливаются. Открывая глаза, я прерывисто вздыхаю. Я была так близка к освобождению.

Мне нужно быть хорошей девочкой.

Я быстро мою руки, сажусь на свое место, хватаю телефон, разблокировываю и касаюсь камеры. Мое лицо оживает на экране, и на секунду я смотрю на себя. Мои губы опухли в том месте, где я их кусала, а кожа покраснела. В моих глазах лихорадочных блеск, который напоминает мне о Елене, когда она была рядом со своими парнями. Я отбрасываю тревожные воспоминания в сторону, опускаю телефон между ног и передвигаю его, пытаясь найти удачный ракурс.

Он сказал мне раскрыть себя ему.

Пальцами я широко раздвигаю половые губы и быстро фотографирую. Я сжимаю ноги и скидываю фотографию в облачный файл по ссылке, которую он мне прислал, прежде чем успеваю передумать.

 

Я: Я сделала, как ты просил. Фотография сброшена.

 

Я кладу телефон обратно на сумку, затем натягиваю трусики и спортивные штаны.

Телефон вибрирует.

 

Неизвестный: Хорошая девочка. Не забывай больше не прикасаться к себе, котенок. Я хочу, чтобы ты была ноющей и мокрой для меня завтра.

Я: Хорошо.

Неизвестный: И не позволяй Майлзу прикасаться к тебе до этого. Поняла? Зеленый или красный?

 

Я улыбаюсь и даю ему то, что он хочет.

 

Я: Зеленый.

 

Я мою руки во второй раз, прежде чем высушить их, а затем выхожу из ванной и нахожу Майлза именно там, где я его оставила. Когда он не смотрит в мою сторону, напряжение в моих плечах спадает.

Я только что пошалила, а он понятия не имеет. Присоединившись к нему на кровати, я не могу перестать думать о том, что произойдет завтра вечером.

Будет ли это только он или и его друг? Смотрит ли он сейчас фотографию моей киски? Трогает ли себя?

 

Илай

 

— Мне нужно купить тебе костюм горничной.

Келлан молча ставит поднос с моим завтраком, но я вижу, как ухмылка искривляет его губы, когда он отворачивается.

— Сексуальный, — продолжаю я, рассматривая принесенные тарелки. — С чулками в сеточку и высокими каблуками.

— У тебя появилось чувство юмора этим утром? — он садится на кровать и откусывает кусок тоста. — Ты рылся в моих вещах? Откуда ты знаешь, что именно это я планирую надеть на Хэллоуин?

Я давлюсь своим кофе.

— Ты же не серьезно?

Он пожимает плечами.

— Может быть. А может и нет, — его зубы сверкают в улыбке. — Хотя это было бы чертовски смешно, не так ли?

— Лейси сошла бы с ума.

Хм, Лейси. Это мне что-то напоминает, и я тянусь к мобильному. Открывая школьное приложение для социальных сетей, я нахожу ее имя и открываю переписку.

 

Я: У Арабеллы есть дневник. Найди его для меня, и я нарисую, то, что ты хочешь. Если расскажешь ей, я испорчу всю вечеринку.

 

Ее ответ — смайлик с большим пальцем вверх и сердечком.

Закрыв приложение, я перехожу к созданному мной облачному хранилищу и открываю фотографию, которую Арабелла прислала мне накануне вечером. Ее киска блестит, клитор выглядывает из-под капюшона. Интересно, сколько раз она хотела отступить, прежде чем ее жажда в похвале взяла верх над здравым смыслом. Потому что здравый смысл должен был заставить ее отказаться отправлять фотографии киски неизвестному человеку через Интернет. Я бы не стал отправлять фотографию члена незнакомому человеку только потому, что он об этом попросил.

Я касаюсь экрана и увеличиваю фотографию, улыбаясь бусинкам возбуждения, заметных на пальцах, держащих ее киску открытой. Ее пальцы запутаны в тонких золотистых локонах, и я мысленно отмечаю, что позже возьму с собой ножницы.

Моя улыбка становится шире, когда мне приходит в голову идея, и я тянусь к второму телефону.

 

Я: Где ты?

Добыча: В постели.

Я: Встань, сними штаны, сфотографируй все ниже талии. Я хочу, чтобы твоя киска и ноги были спереди и по центру. У тебя есть двадцать секунд.

 

Три точки появляются, исчезают, появляются снова, но сообщение не приходит.

— Сосчитай до двадцати.

— Зачем?

— Просто сделай это.

Келлан злится, но делает, как я прошу. Когда он достигает пяти, я получаю уведомление о новом файле. Я нажимаю на него, и на моем экране появляется фотография Арабеллы.

 

Я: Хорошая девочка. Теперь сфотографируй все выше талии.