Старушка, которая живет по соседству, была рядом со мной всю мою жизнь. Именно она заклеивала мои царапины и порезы пластырями, пока я росла. Она была для меня большей матерью, чем Елена. Научила меня кататься на велосипеде и есть самой, пока мама была с парнем. Миссис Голдманн — лучшая чертова нянька в мире. И я бы хотела, чтобы она была моей мамой, а не та, с которой меня забросила судьба.

— Ей нужны от тебя только твои кулинарные таланты, — шутит Аманда.

Мой смех превращается в несчастный всхлип.

— Я заплачу печеньем.

Будущее маячит передо мной, неизвестное и страшное. Насколько плохой может быть академия Чёрчилля Брэдли? Если я останусь незамеченной и вдали от драмы, то после выпуска смогу принимать собственные решения.

 

Илай

 

Я лежу на своей кровати, согнув колени, с альбомом для рисования на ногах и добавляю последние штрихи к созданному мною образу. Мой карандаш быстро двигается по бумаге, добавляя тени тут и более четкие линии там, когда смягчаю челюсть и утолщаю ресницы на рисунке.

Как только я доволен результатом, кладу карандаш между губ и смотрю на готовую работу. Может быть, нужно добавить немного больше крови. Я постукиваю карандашом по зубам, беру другой, красного цвета, и наношу несколько красных точек, размазывающих деревянный крест, к которому прибита женщина-демон.

«Лучше, но все равно не совсем то».

Еще несколько взмахов, и ее лицо меняется, становясь моей новой сводной сестрой. Я ухмыляюсь. Платиновая принцесса понятия не имеет, во что ввязывается.

Мой телефон звонит, я бросаю альбом на пол и тянусь за ним.

 

Келлан: Завтра я возвращаюсь в АЧБ (прим.: Академию Чёрчилля Брэдли). Когда ты приедешь?

 

Келлан — единственный человек, которого я считаю другом. Мы вместе начали учиться в Академии Чёрчилля Брэдли, и нам выделили одну комнату в общежитии. Он моя полная противоположность. Забавный, экстравертный, громкий. По сути, мы не должны быть друзьями, но с годами у нас сложилась странная дружба, которая в основном состоит из того, что мы издеваемся над всеми остальными в наших классах и пугаем популярных детей.

 

Я: Не завтра. Папа говорит, что я должен быть послушным новым сводным братом и взять с собой фальшивую принцессу ведьмы. Не думаю, что они доберутся сюда до позднего вечера.

Келлан: Какая она?

Я: Ведьма или ее дочь?

 

Я скатываюсь с кровати.

 

Келлан: Дочь. Я уже знаю, как выглядит твоя новая мама. Она горяча для ведьмы.

 

Я фыркаю. У него уже несколько раз были неприятности в академии из-за неуместных комментариев в адрес женщин-учительниц. Ему нравятся и мужчины, но учителя-мужчины редко реагируют на его флирт. Он, по его словам, любитель равных возможностей.

 

Я: Даже не заморачивайся. Ее одежда застегнута до подбородка. Не думаю, что я видел хоть миллиметр кожи, когда встретил ее на днях.

Келлан: Она хоть горячая?

Я: Без понятия.

 

Я не рассказываю, что помню форму ее губ и точный оттенок голубых глаз. Они застряли у меня в голове только потому, что я был так чертовски зол на своего отца за то, что он взвалил на меня нежеланную сводную сестру и мачеху.

— Илай? — Тишину прерывает голос моего отца. — Мы дома.

Великолепно.

 

Я: Надо идти. Ведьма и ее ученица прибыли.

 

Я распахиваю дверь своей спальни как раз вовремя, чтобы поймать отца с поднятым кулаком, готовым постучать.

— О, хорошо, ты дома. Спустись и поздоровайся с Еленой и Арабеллой.

— Зачем?

— Потому что это хорошие манеры. Я подумал, что мы могли бы пойти куда-нибудь поужинать сегодня вечером. Как семья.

— У меня есть дела.

Последнее, что я хочу делать, — это проводить время на публике со сводной стервой и ее протеже.

— Это одна ночь, Илай. Я был бы признателен, если бы ты приложил усилия, чтобы приветствовать Арабеллу в нашей семье. Через пару дней ты вернешься в школу, так что удели немного времени знакомству со своей новой сестрой. Она нервничает и беспокоится, что идет в Чёрчилль Брэдли. Может быть, ты мог бы дать ей несколько советов. Расскажи ей, что это за место. Заставь ее чувствовать себя менее одинокой.

Разве это моя проблема? Впрочем, я не говорю этого вслух.

— Куда ты хочешь пойти? Я предполагаю, что куда-нибудь в дорогое место, чтобы удовлетворить свою новую трофейную жену.

— Илай, — тяжело вздыхает отец. — Разве ты не можешь порадоваться за меня?

— Конечно, если это был бы настоящий брак. Но ты обманываешь себя, если думаешь, что она вышла за тебя замуж по любви.