— Не могу поверить, что она продает дом. Она даже не слушала меня, когда я умоляла ее сдавать его в аренду.

Эта сука разрушает единственный дом, который я когда-либо знала. Она не думает, что он понадобиться нам теперь, когда Елена нашла Эллиота. Думаю, что она полная дура.

Мой взгляд блуждает по желтым обоям с изображением канареек. Аманда помогла мне поклеить их одним летом. Мы устроили беспорядок, когда обойный клей попал на наши волосы. Я до сих пор помню наш смех под одну из последних песен «Имэджен Драгонс».

Сердце бьется в груди, оплакивая потерю более счастливых времен. Почему я не могу нажать кнопку перемотки в прошлое? Вернуться и прожить один из самых счастливых моментов своей жизни. Забыть о травме, что я дочь Елены Трэверс.

— По крайней мере, мы можем общаться по «фейстайм» (прим.: FaceTime — сервис, позволяющий совершать бесплатные аудио- и видеозвонки между устройствами Apple) и звонить друг другу. — Бросив книги в одну из пустых коробок, она закрывает ее. — И можем встречаться друг с другом во время школьных каникул.

Мой расплывчатый взгляд скользит по ней, и я слабо улыбаюсь.

— Конечно, будем. Лучшие подруги навсегда, верно?

— Независимо от того, где мы находимся, — Аманда касается бусинок разноцветного браслета дружбы на запястье, такого же, как у меня. — Даже когда одна из нас переезжает в особняк.

— Я не пробуду там долго.

Мои пальцы выискивают три подвески на браслете. Я никогда не сниму его. Это мой талисман, напоминающий, что мне всегда есть с кем поговорить. Что я не одна, независимо от того, где нахожусь.

— Всего несколько дней мои вещи побудут там, прежде чем меня отправят в частную школу.

— Академия Чёрчилля Брэдли — это школа, расположенная среди тысячи акров частной обширной территории, где раскрываются молодые умы и процветают, — произносит Аманда с аристократичным акцентом, прежде чем прерваться и захихикать. — Я проверила их веб-сайт. Их школьный талисман — бело-красный петух.

Мое сердце болезненно ноет.

— Какой кошмар.

Она пожимает плечами и берет коробку салфеток с моего стола у окна.

— Дрянные девчонки, качки, богатые задроты и антисоциальные уроды. Как бы они ни приукрашивали, иерархия школы никогда не изменится.

Я ловлю пачку салфеток, которые она мне бросает, вытаскиваю одну и вытираю лицо.

— Я просто хочу не высовываться и спокойно закончить школу. У меня разработан двадцатилетний план, и я не позволю Елене нарушить хоть что-то.

Я не могу потерять фокус со своих целей. Мне нужны отличные оценки, тогда я смогу подать заявку на стажировку в сфере моды. Если у меня получится сделать так, чтобы мои проекты увидели, может быть появится шанс стать известным дизайнером. Я не настолько глупа, чтобы думать, что все это просто ляжет мне в руки, но я цепляюсь за свои мечты так крепко, как только могу. Арабелла Грей сделает себе имя. Я не стану такой, как моя мать. Ни за что на свете.

Аманда морщит нос.

— Хотела бы я быть такой же сосредоточенной, как ты. Я до сих пор не знаю, чем хочу заниматься в жизни.

— Я занимаюсь дизайном одежды с шести лет, — заправляю выбившуюся прядь волос за ухо и просматриваю остальную часть наполовину собранной жизни вокруг себя. — Как только ты поймешь, чем хочешь заниматься в качестве своей карьеры, все сработает.

Я возвращаюсь к книжному шкафу, а она берет еще несколько книг по дизайну.

— А как насчет твоего нового сводного брата?

Положив свои альбомы в одну из коробок, я кладу карандаши и ручки сверху.

— Что насчет него?

— Ты собираешься попробовать стать с ним друзьями?

Я морщусь, вспоминая взгляд Илая, когда нас познакомили на кухне.

— Я почти уверена, что он возненавидел меня с первого взгляда.

Ее карие глаза наполняются сочувствием.

— Он, наверное, так же, как и ты, потрясен тем, что ваши родители поженились.

— Елена хочет, чтобы я играла в счастливую семью. Пока это означает, что она оставит меня в покое, я готова притворяться, когда мы все вместе.

— Ты с ним будешь ходить в одну школу…

— Которая достаточно велика, чтобы мы не мешали друг другу. — Я обхватываю руками талию и крепко обнимаю себя, пытаясь избавиться от предчувствия беды. — Давай будем реалистами. Как долго продлится брак, прежде чем Эллиот поймет, что совершил эпическую ошибку? Я даю ему максимум шесть месяцев.

Она обходит кровать и притягивает меня к себе.

— Ты же знаешь, что у меня всегда найдется место, если ты захочешь сбежать.

— Спасибо, Аманда.

— Я серьезно. Я тебя люблю, — она сжимает меня крепче.

Я высвобождаю руки, чтобы обнять ее в ответ.

— Обещаю, если я сбегу, ты будешь первой, кто об этом услышит. Миссис Голдманн будет второй. Она сказала, что так расстроена из-за того, что мы уезжаем, что хочет меня удочерить.