Я смотрю на баллончик со спреем, который он сует мне в руку.

— Где ты это взял?

— В художественной студии.

— Что мне с этим делать?

Он наклоняет подбородок влево от нас.

— Распыли его на шкафчик Илая.

У меня пересыхает во рту.

— Хочешь, чтобы я разрисовала его?

Схватив меня за руку, он тащит меня по коридору, пока мы не доходим до шкафчика Илая.

— Нам нужно действовать быстро.

Я все еще сжимаю краску, неуверенность удерживает меня. Джейс приближается ко мне сзади до тех пор, пока я не чувствую жар его прижимающегося тела к моей спине.

— Чего же ты ждешь? — он хватает меня за талию одной рукой, впиваясь пальцами в мой бок. — Давай, Белла. Сделай это до того, как мимо пройдет учитель. Они не пробудут в столовой долго.

Что-то темное и опасное течет сквозь меня. Небольшой акт бунта, но это не то же самое чувство, испытываемое, когда я выполняю вызовы. Я не уверена, что мне это нравится.

— Это не кажется хорошей идеей.

Джейс прижимается бедрами к моей заднице.

— Илай поставил тебя в неловкое положение перед всеми в столовой. Ты собираешься позволить ему уйти от наказания?

Жар обжигает мои щеки.

— Но если кто-нибудь узнает…

Его пальцы сжимают мое бедро. — Никто не узнает. Когда мы закончим, я отнесу краску обратно в художественную студию.

Когда я не отвечаю, он обхватывает мои пальцы своими и поднимает мою руку вверх. Он нажимает на сопло баллончика, и оттуда выплескивается струя краски. Изображение пениса принимает форму белого контура на поверхности металла.

Его тело трясется от смеха позади меня.

— Это проучит Трэверса.

В ту же секунду, как он отступает, я отхожу влево и высвобождаюсь из его интимных объятий.

— Тебе не следовало этого делать.

Оглядев коридор, он ведет меня к выходу.

— Он получает именно то, что заслуживает.

— Я хочу, чтобы он перестал ко мне приставать. — Я играю со шнурками на толстовке спереди, и моя тревога нарастает. — Это же сделает его более приставучим.

— Это просто расплата.

 

Илай

 

— Я думаю, ты задел ее за живое.

Келлан толкает меня плечом. Мы оба смотрим на плохо нарисованный пенис, покрывающий переднюю часть моего шкафчика.

— Это смело, я так скажу.

Я достаю телефон и звоню в службу технического обслуживания на месте, чтобы они почистили мой шкафчик. Закончив, я снова поворачиваюсь к деформированному члену.

— Пропорции нарушены. Я не могу решить, то ли она, черт возьми, рисовать не умеет, то ли вообще никогда в жизни не видела члена.

— Это твой вывод из того, что кто-то нарисовал член на твоем шкафчике? — Келлан усмехнулся. — Только ты можешь судить об их художественном таланте по этому.

Повсюду слышны шокированные вздохи и смех студентов, идущих по коридору к своим шкафчикам. Я игнорирую их.

— Если ты пытаешься отправить сообщение, по крайней мере, приложи к этому некоторые усилия. Иначе какой в этом смысл? Это просто чертова трата времени.

Позади меня раздается знакомый смех, и я поворачиваюсь, протягивая одну руку, чтобы схватить плечо проходящей мимо меня девушки. Лейси визжит и поворачивается ко мне лицом. Какой бы бред она ни собиралась сказать, умирает на ее губах, когда она понимает, кто ее держит.

— Илай!

— Скажи своей соседке по комнате, что я получил ее сообщение. Громко и ясно.

— С-сообщение? — Ее взгляд скользит мимо меня туда, где Келлан прислонился к шкафчикам и наблюдает. — Какое сообщение?

— То, на которое я более чем рад ответить.

Я киваю подбородком в сторону окрашенного баллончиком шкафчика.

Глаза Лейси расширяются, когда она видит нарисованный член.

— Я не думаю… Арабелла бы этого не сделала!

— Мы оба знаем, что это ложь. — Мой голос мягок. — Но сообщение получено. Она меня не боится. — Я улыбаюсь, и Лейси пытается сделать шаг назад. — Но станет.

Отпускаю чирлидершу, которая не хочет находится рядом. Она разворачивается и бежит по коридору. Келлан сгибается пополам и громко смеется, когда я поворачиваюсь к нему лицом.

— Это… было… бесценно, — задыхается он от смеха. — Ее лицо… о боже мой… я не могу… не могу дышать!

— Тебя так легко развлечь. — Я снова смотрю на свой шкафчик.

Должно быть, она покрасила его вчера после ужина, когда я бросил ее сумку на стол.

— Какой у нас сегодня первый урок?

— Математика.

Я киваю и вытаскиваю из сумки второй телефон. При включении он сразу же начинает гудеть от входящих сообщений. Две недели не проверял. Думаю, этого нельзя сказать об Арабелле.

Я прислоняюсь спиной к шкафчику и пролистываю их. Многочисленные требования узнать, кто я. Парочка сообщений обвиняет меня в том, что я не тот человек, который изначально бросил ей вызов. Я смеюсь над этим.

— Нихера, Шерлок.