На негнущихся ногах иду до одного из кресел, стоящих в залитом кровью тамбуре. Сев в него, даю организму прийти в себя. Руки до сих пор дрожат, ощущая силу дружбы.

— По праву победителя, — окидываю взглядом туши трёх поверженных мутантов, — объявляю вас завтраком, обедом и ужином.

Глава 8. Время для обеда

19 апреля 2028 года

Район Лоубридж, 207-й полицейский участок

Весна вступила в свои права, и на восточном побережье США начались апрельские ливни. Каждый день они лили, как по расписанию, превращая мрачный Нью-Йорк в филиал сырости.

Весна не задалась. Детектив Декстер Крауч, тучный темнокожий дядька лет за сорок, чувствовал это всем телом. Из-за плохой погоды и перемены атмосферного давления у него всегда болели суставы и старые переломы. Бурное студенчество и игра в американский футбол спустя годы напоминали о себе. Дома пахло сыростью, обувь постоянно промокала, а зонты то и дело где-нибудь терялись.

Сейчас Декс сидел за своим рабочим столом в детективном бюро полицейского участка. Толстяк работал над странным делом о взрыве в пригороде Нью-Йорка. Его напарник Рон Кандински, отпивая горячий кофе, стоял у окна.

— Опять чёртов ливень.

— Ты говоришь об этом в третий раз за вечер, — Декс ответил, не отрываясь от документов. — Жена говорит, что в этот раз апрель на три градуса холоднее, чем в прошлом году. И на все пять, чем в позапрошлом.

Фыркнув, Рон отпил кофе. Он не любил выходить на улицу, когда там льёт дождь. Начался сезон, когда патрульные то и дело доставляют уличных бродяг в больницы. Часть из них чихает, а по другим сразу и не скажешь — живы ли они ещё? Жизнь в трущобах никого не щадит. Сырость и холод проникают под одежду.

— Марта… В смысле твоя жёнушка, — Рон похотливо улыбнулся, но так, чтоб Декс не видел. — Наверняка она наслушалась тех безумцев из интернета, которые говорят о конце света. Сколько их там? Уже штук двадцать набралось.

— Не знаю, — хмурый взгляд Декса прошёлся по фотографиям с места взрыва. — Я пришёл в полицию ещё до того, как молодёжь начала жить в телефонах, а не своей реальной жизнью. В одном ты прав. Она узнала об изменениях погоды из интернета. Точно, вспомнил!

Оторвавшись от бумаг, толстяк глянул в окно.

— Марта рассказывала про какого-то корейского синоптика. Джу… Как его там?! — нахмурившись, Декс пощёлкал пальцами, подстёгивая память. — Забыл, дьявол его раздери! Этот Джу во всех подробностях расписал изменение погоды на ближайшие полгода. Предсказал апрельский град в Сеуле с точностью до часа. Потом его канал на НьюТубе снесли, а сам он пропал.

Рон ухмыльнулся. От болтушки Марты он в постели слышал полную версию мутной истории Юн Джу Така. Тот кореец — именитый климатолог и весьма знаменитый в кругах специалистов, занимающихся погодой. Он не синоптик, а скорее учёный в этой области науки.

— Всё так, Декс, — улыбаясь, Кандински отпил из кружки кофе, — нашлись умники, успевшие взять информацию с канала Джу. Теперь они сами блогеры и орут из всех утюгов: «Всё будет плохо». Будет становиться только холоднее. Ходят слухи, что президент отдал приказ о начале строительства первого подземного города в горах Невады. Канал блогера, который про это рассказал, тоже снесли с НьюТуба.

Декс поморщился.

— Забудь про блогеров. Они любят мешать правду и домыслы, — толстяк постучал пальцем по фотографиям с места происшествия. — Подключайся уже к делу. Скажи мне, что ты здесь видишь?

Тридцатого января взорвался дом семьи Гринч. Рабочей версией остаётся взрыв газовых баллонов в кабинете химика-фармацевта Аэлиры Гринч. Второй этаж здания сгорел дотла. На первом мало что осталось. Постройки на соседних участках тоже пострадали.

Криминалисты просеяли пепел через сито, но не нашли ни фрагментов костей, ни зубов, ни гильз. Предполагается, что в доме никого не было на момент взрыва. В эту гипотезу не вписываются автомобили Рутта и Аэлиры Гринч, оставшиеся в гараже. Родители почему-то запрещали детям иметь свои машины.

На сегодняшний день все шестеро членов семьи Гринч числятся без вести пропавшими. По их банковским картам последние три месяца нет никакой активности. Цифровой след показывает, что мобильные телефоны отца и матери находились в доме на момент взрыва.

Взглянув на фотографии с места преступления, Рон постучал пальцем по кадру с хозяйственной пристройкой. Она находилась на другом конце участка и не пострадала от взрыва. Теплицы приняли на себя ударную волну.

Внутри домика, состоящего из одной комнаты, будто ураган прошёлся. Кто-то там перевернул всё вверх дном ещё до прихода криминалистов.

— Маркус Гринч, девятнадцать лет, — Рон указал на двуспальный матрац, лежащий на полу. — Не знаю, что творилось у них в семье, но этот парень жил отдельно. Соседи это подтвердили. В день взрыва и за сутки до него Маркуса никто не видел. На записях с уличных камер его тоже нет. Он вернулся домой двадцать восьмого января, и больше его никто не видел.