ДельМар шипит. — Чтобы такой ревенант, как ты, смог продолжить свое несостоявшееся, низшее существование, тебе понадобилось бы прямое благословение Гален, самой богини жизни. Или, возможно, если бы какое-нибудь другое божество сжалилось над таким созданием, как ты…

Он резко прерывается на вдохе, раздувая ноздри. Затем отвратительно влажный смех вырывается из его поврежденного горла, и его мутно-желтые глаза становятся отстраненными.

— Мне следовало бы догадаться. Какой изящный расчет.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — Спрашиваю я.

Усмешка ДельМара отвратительна. — Эта игра, в которую играют боги, с твоим запланированным существованием. С меня хватит. Прикончи меня,Телум.

— Я еще не закончила задавать вопросы.

— Закончила, потому что ты больше ничего от меня не получишь. И когда достаточно скоро придет твое время, Сахар будет судить тебя не по тому, кто ты есть, а по тому, кем ты стала. Ты будешь гнить за свои преступления в Запределье…

— Мои преступления?

Я еще глубже погружаю палец в шею гидры-оборотня, выворачивая, пока он не кричит. Затем я наклоняюсь, чтобы встретиться с его бледным, нечеловеческим взглядом, чтобы он ничего из этого не упустил.

— Мы оба монстры, так что избавь меня от этой чуши о святости. Я знаю, в чем заключаютсятвоипреступления. Наталья, может, и хранительница, но ты — мозг. Это была твоя гребаная идея отправить тот отряд людей в Нэтэр — а это значит, что когда ты умрешь через несколько секунд, Сахар будет судитьтебя по каждой смерти этих невинных людей на протяжении поколений. Говорят, некоторые наказания в Запределье жестокие — гораздо более жестокие, чем я могла бы применить здесь и сейчас.

Я снова медленно улыбаюсь, наслаждаясь болью и страхом в его глазах.

— И все же. Сука может попытаться. Это за любую твою роль в мучениях моего Принца Кошмаров за все эти годы.

Я вырезаю его раздвоенный язык, пока он кричит.

— А это за то, что ты надел гребаный ошейник намою пару.

Мой гнев нарастает, когда я запихиваю его извивающийся язык ему в горло, заставляя его подавиться им. Он начинает паниковать, отхаркивая еще больше крови, пытаясь глотнуть воздуха. Я свирепо смотрю на него, убирая палец с его шеи, в то время как остатки моей долго сдерживаемой мстительной ярости ревут у меня в ушах.

— И это за всех страдающих невинных людей в Нэтэре, ты, трусливый ублюдочный сукин сын.

Я добавляю дополнительный поворот, вырывая ему сердце, просто чтобы усилить его последнюю агонию.

На мгновение месть кажется сладкой.

Но когда непревзойденный гул силы наполняет мой организм обжигающей мощью, я роняю его сердце, хватаясь за собственную грудь. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, несмотря на две мощные бессмертные жизненные силы, едва сдерживаемые внутри меня.

Как раз в тот момент, когда я думаю, что достигла своего предела, я слышу их, как будто они где-то далеко.

— Мэйвен,— зовет Эверетт телепатически, паника пропитывает его голос.

Сайлас кричит следом. —Где ты, черт возьми? Ответь нам. Сейчас же.

Облегчение от того, что я слышу их голоса, притупляет бурлящую силу в моих венах. Я медленно выдыхаю, поднимаясь на ноги.

— Я скоро вернусь, обещаю.

— Но куда, черт возьми, ты подевалась?

Входная дверь конспиративной квартиры ДельМара с грохотом распахивается. Я немедленно блокирую свой квинтет, поворачиваясь лицом к следующей угрозе, когда в комнату врывается горстка охотников за головами.

Адские гончие воют и рычат, запрыгивая внутрь, но, к моему удивлению, их хозяева приказывают им убираться восвояси. Когда охотники видят мертвого члена «Бессмертного Квинтета», они встревоженно кричат и ругаются, целясь в меня, двигаясь как хорошо слаженная команда, чтобы окружить меня. Их красные лазеры танцуют по моей коже, сосредоточившись на голове и груди.

Один из охотников фотографирует меня на мобильный телефон. Отлично. Полагаю, скоро это будет во всех новостях.

Ну что ж. По крайней мере, он запечатлел меня в моей стихии, покрытую кровью, с Пирсом наготове.

— Не двигайся, — приказывает темнокожая женщина-фейри. — Стой спокойно, и нам не придется причинять тебе боль.

Я снова зеваю, усталость начинает по-настоящему наваливаться, когда я прищуриваюсь на этих охотников за головами. Помогите им Боги, они просто понятия не имеют, насколько они не пугающие. Они могли бы все разом застрелить меня прямо сейчас, и у меня все равно было бы достаточно времени, чтобы прийти в себя, чтобы убить их, прежде чем они, возможно, передадут меня «Совету Наследия».

— Если ты собираешься угрожать мне расправой, по крайней мере, приведи кого-нибудь, кто знает, что делает. Где Дуглас?