— Все еще убирает беспорядок, который ты оставила на Аляске, — рычит другой охотник. Жуткое отвращение на его лице заставляет меня подумать, что палец на спусковом крючке начинает чесаться. — Он хочет, чтобы тебя доставили живой для допроса, но если ты будешь сопротивляться, мы в конце концов убьем тебя. За исключением того, что я предлагаю просто убрать тебя здесь и сейчас.

— Отойди, Рэдли, — рявкает девушка-фейри.

— Оглянись вокруг! Она, блядь, только что всех здесь убила! — кричит он. — Ты забыла, что твоя кузина была только что убита на Аляске этой сукой? Меня не волнует, что говорит Дуглас. Нам не нужны ответы — нам нуженТелум мертвым!

Это заставляет их всех начать кричать. Старшая девушка в ярости оглядывается на них через плечо и рявкает, что у Дугласа есть план и им нужно заткнуться.

Их слабое единство — идеальное начало. Я посылаю волну темной магии по воздуху, отбрасывая их всех назад с криками боли и тревоги. Адские псы лают и скулят, запутавшись в клубке агонии, которую вызывает моя уникальная магия.

Я использую самое быстрое транспортное заклинание, какое только могу придумать, чтобы вернуться в переулок Мадрида. Я спотыкаюсь, прислоняясь к кирпичной стене рядом со мной и пытаясь отдышаться.

Я смогу залечить больше травм, прежде чем вернусь в Небраску. Таким образом, мои ребята не выйдут из себя, когда увидят меня.

А потом нам придется убраться подальше от любых следов моей магии, пока на нас снова не началась охота — потому что убийство ДельМара только что дало мне больше времени, и я намерена его использовать.

27

Эверетт

Прошло почти три ужасных часа с тех пор, как я проснулся от того, что считал смертью.

Первый час я провел в мучительной панике, пытаясь сформулировать слова после того, что, черт возьми, этот призрак со мной сделал. Сайлас был в таком же состоянии, Крипта нигде не было видно, а Бэйлфайр все еще был без сознания.

Когда мы попытались связаться с Мэйвен через связь, все, что мы получили, было: Я скоро вернусь.

А потом она, блядь, заблокировала нас.

На втором часу Бэйлфайр наконец проснулся. Только на самом деле это был неон, просто зверь, живущий внутри него. Если я когда-либо раньше и думал, что его внутренний дракон — заноза в заднице, то это никак не вязалось с этим. Сайласу пришлось дважды подряд оглушать здоровяка магией, чтобы тот не перекинулся в слепой, рычащей ярости.

Что бы этот гребаный призрак с ним ни сделал, потребовалось некоторое время, прежде чем Бэйлфайр смог подойти к телефону, образно говоря. Тогда мы были исцеляющейся, ругающейся, взбешенной троицей на грани убийства друг друга — особенно потому, что мы все еще не могли добраться до Мэйвен. Или Крипта, если уж на то пошло.

Пока, наконец, я не подвел черту.

Значит, Мэйвен решила оставить нас здесь и пойти разбираться со всем в одиночку? Я её не виню. Насколько же мы для неё бесполезны, если после боя такого масштаба, а затем визита моего нового воплощения ада во плоти, ей пришлось в одиночку нас латать и тащить всё на себе? Она наверняка вымотана, изо всех сил подгоняет себя, пытаясь уложиться в срок, который ей поставила Сущность, чтобы спасти людей, которые ей небезразличны.

И вот мы здесь, ноем, как кучка гребаных малышей.

Но больше нет — я ни за что не буду сидеть сложа руки, пока она там занимается бог знает чем. Мы будем полезны нашей хранительнице, даже если это будет последнее, что мы, черт возьми, сделаем.

Когда я набросился на Сайласа и Бэйлфайра, чтобы сказать все это, это сразу положило конец их ссорам.

Последние тридцать минут были потрачены гораздо продуктивнее. Всеми нами тремя.

Совместная работа и планирование.

Милостивые боги, должно быть, это действительно конец времен.

Я откидываюсь на спинку стула у маленького обеденного столика, лелея свое поврежденное плечо после волка-оборотня, который укусил меня на Аляске. Сайлас не может больше использовать магию крови для исцеления, пока не подпитается от Мэйвен, не говоря уже о том, что он сам в дерьмовой форме. Как и все мы.

— Хорошо, — бормочу я. — Я позвоню. Мне понадобится твой телефон, Дыхание Дракона.

Бэйлфайр практически швыряет его мне в лицо, прежде чем направиться в ванную, чтобы смыть остатки крови, которой он покрыт. Просто потому, что мы были продуктивны, это не значит, что мы до сих пор не в бешенстве из-за всего, что произошло сегодня.

Я захожу в одну из спален люкса как раз в тот момент, когда телефон начинает звонить. Я почти уверен, что он не возьмёт трубку, но раздаётся щелчок — и вслед за ним долгий вздох.

— Ты не можешь позволить мне спокойно инсценировать свою смерть, Эви?

— Я тебе миллион раз говорил не называть меня так, — замечаю я, глядя в окно на залитый солнцем маленький городок в Небраске. Вдоль улиц лежат сугробы, люди беззаботно болтают, гуляя туда-сюда. Такая обычная жизнь — спокойная, праздничная.

Я им завидую. Я бы, блядь, все отдал, чтобы провести каникулы с Мэйвен, просто балуя ее, а не в бегах.