Я закрываю глаза в полном удовлетворении, запоминая, как ее совершенное тело прижимается к моему.

Так проходят долгие, блаженные минуты. Я бы подумал, не заснула ли она, но тут она начинает медленно водить пальцем по моим отметинам вдоль шеи, вверх по голове и обратно вниз по плечу.

Наконец, она зевает и садится, оседлав меня и убирая волосы с лица. Мое внимание сразу же привлекает ее грудь.

Экстаз переполняет меня.

Вот он — треугольник моего Дома на ее прекрасной коже. Он почти совпадает с квадратом Элементалей, с линией Арканов прямо посередине поверх ее шрама.

Это прекрасно.Она прекрасна.

— Мы связаны, — прохрипел я, облегчение захлестнуло меня.

Мэйвен опускает взгляд и расплывается в улыбке, обводя пальцем свою новую метку.

— Значит, так оно и есть, — шепчет она… в моей голове.

И вот так я снова готов к ней.

— Дорогая.

— Да?

Я притягиваю ее обратно для поцелуя, позволяя своим рукам исследовать все вокруг, когда она резко вдыхает и начинает раскачиваться напротив меня. Ее восхитительно ловкие пальцы снова касаются моей груди, чтобы ущипнуть и подразнить мой пирсинг.

Небесные боги.

— Позволь мне снова боготворить тебя, — телепатически стону я, перекатываясь еще раз, чтобы поцеловать ее шею и лизнуть то место, где моя метка теперь гордо восседает на ее прелестной коже.

Боги.— Да, — шепчет она, зарываясь руками в мои волосы, когда мы начинаем снова.

Каждый шепот ее голоса в моей голове, каждое прикосновение мучительно совершенны. Но мне нужно больше. Я стону и располагаюсь у ее входа, скользя кончиком своего члена по влаге, сочащейся из нее после моего последнего оргазма.

Мэйвен стонет, выгибая спину, чтобы усилить трение, пока я продолжаю дразнить ее, отчаянное безумие начинает пульсировать в моих венах.

— К черту этот пирсинг, — выдыхает она.

Я резко вошел в нее, стиснув зубы от натиска удовольствия.

Черт.

— ДА. Черт. Сейчас, — отвечает она, только усиливая нарастающее между нами безумие.

Я ругаюсь и отвожу ее ноги назад, пока колени не оказываются у ее головы. Ее рот приоткрывается от растяжения, прежде чем я глубоко вхожу в нее. Удовольствие разливается искрами по моему позвоночнику, напрягая яйца и погружая меня в бессмысленный туман похоти, когда я самозабвенно трахаю Мэйвен, снова давая нам то, в чем мы оба нуждаемся.

Ее ногти впиваются мне в спину, царапая. Легкий укол боли заставляет меня зашипеть сквозь зубы. Я становлюсь грубее, теряя всякий оставшийся контроль.

— Такая тугая, — скриплю я. — Такая влажная. Такая, блядь,моя.

Я делаю глубокий вдох между каждым словом, заставляя ее вскрикивать.

— Крипт, — шепчет она нараспев. — Крипт, Крипт… Черт, мне нужно…

Я всегда буду знать, что ей нужно. Чертыхаясь по мере того, как я все больше отдаюсь, я кладу одну руку рядом с ней и протягиваю между нами, чтобы безжалостно ущипнуть ее за клитор.

Мэйвен ругается, кончая, зажмуривая глаза, когда самое прекрасное, декадентское блаженство разливается по ее лицу. Чувствовать, как ее совершенство сжимается и изливается вокруг меня, оказывается слишком сильным, и я стону, уткнувшись лицом в ее шею. Мой член снова пульсирует от облегчения.

— Боги. Я чертовски люблю твой член,— ошеломленно мысленно бормочет Мэйвен.

Я улыбаюсь, целуя ее кожу. — Моя маленькая тьма, ты только что призналась мне в любви?

— Я отчетливо произнесла — твой член.

— Насколько я знаю, это часть меня. Сначала мне придется сказать остальным, что ты официально призналась мне в своей вечной любви. Надеюсь, это приведет к восхитительно жестокой драке.

Она закатывает глаза, но я чувствую удовлетворенную сонливость, которая медленно наваливается на нее. Моей хорошенькой ново-связанной хранительнице нужно больше отдыхать, прежде чем мы завтра отправимся на охоту за ее добычей.

Я целую кончик ее носа и осторожно выхожу из нее, стараясь не застонать от этого ощущения. Я подхватываю ее на руки и иду обратно к коттеджу.

— Я могу идти сама, — протестует она, зевая.

— Мне гораздо больше нравится обнимать тебя.

Она напевает и погружается в безмятежную бессознательность. Несколько минут спустя, как раз когда я приближаюсь к коттеджу, панический голос Фроста заполняет связь.

— Мэйвен? Где ты?

Крейн паникует сразу за ним. —С тобой все в порядке, sangfluir? Что случилось? Где ты?

Я хмурюсь, когда Мэйвен начинают пробуждаться ото сна из-за этих тупиц. Посылая через нее легчайшую пульсацию своей силы, я снова погружаю ее в глубокий покой.

— Она, как всегда, восхитительна, так что не растрепывайте свои трусики, — говорю я им телепатически, открывая дверь коттеджа.

Их шокированные выражения бесценны, они выглядят еще лучше, потому что оба щурятся, как идиоты, не в состоянии хорошо разглядеть меня в темноте.

Децимус, пошатываясь, садится. — Что, черт возьми, происходит?