— М-Мэйвен, — поправляет он, глядя на застывшего блондина рядом с ним. — Гранатовый Маг официально пригласил вас на деловое обсуждение, после которого весь ваш квинтет приглашен отобедать в Большом Зале на нашем грандиозном ужине в День Звездопада. И еще… не могли бы вы, эм… разморозить Паркера?

Я оглядываюсь через плечо на Эверетта.

Он вздыхает и встает рядом со мной в дверном проеме. Внезапно лед вокруг светловолосого послушника тает. Паркер задыхается, хватая ртом воздух, и, дрожа, падает на крыльцо. Росс помогает ему встать, но зубастый заклинатель насмехается надо мной, переполненный презрением.

— Ты, блядь…

— Остановись на этом, если хочешь жить, — советую я.

Он фыркает, все еще дрожа посиневшими губами. Он свирепо смотрит на Эверетта, у которого лицо скучающего-высокомерного-профессора.

— Твои мальчики-игрушки могут быть грозными, но я один из сильнейших послушников третьего класса, когда-либо приходивших в Святилище. Я справлюсь с ними.

— Во-первых, я не знаю и меня не волнует, что означает это звание. Во-вторых, прекрати, блядь, болтать.

Он начинает говорить мне что-то еще, но Росс со вздохом прикрывает ему рот рукой. — Мне так жаль. Он понятия не имеет, что вы, ну, вы знаете…

Как и раньше, я ни хрена не понимаю, о чем он говорит. Я могу только догадываться, и это кажется пустой тратой времени, которое я могла бы использовать для общения с Гранатовым Магом.

— Ладно. Пошли, — говорит Эверетт, выходя на улицу.

Росс неловко переминается с ноги на ногу, наконец отпуская Паркера. — Только вашей хранительнице разрешено поговорить с глазу на глаз с моим наставником. Вы были приглашены только на ужин.

Принц Кошмаров материализуется перед Россом, который взвизгивает и отскакивает назад.

Голос Крипта — чистое предупреждение. — Она никуда не пойдет одна.

— О,она не пойдет? — Я вызывающе смотрю на него, выгибая бровь. — Я иду, и со мной все будет в порядке.

Его фиолетовый взгляд становится беспокойным, когда он поворачивается спиной к заклинателям, что является оскорблением в мире наследников и указывает на то, что он не видит в них реальной угрозы. Он гладит меня по щеке и тихо говорит.

— То, что с тобой будетвсе порядке, и то, что с тобой должным образом обращаются и за тобой присматривают, — это две совершенно разные вещи, дорогая. Не держать тебя в поле зрения — это не выход. Кроме того, если ты оставишь меня наедине с этими шутами, я могу разорвать их всех троих на части от скуки, пока буду ждать.

Я ухмыляюсь. — Чушь собачья. Если бы они тебе действительно не нравились, ты бы свел их с ума много лет назад. Вместо этого ты прикрывал им спины. Большинство людей назвали бы это трогательным.

Он изучает меня, его губы скривились. — И как ты это называешь?

— Удобно. Это значит, что мне не нужнона самом деле беспокоиться о том, что ты убьешь их или наоборот.

— Как будто он, черт возьми, вообще мог! — кричит Бэйлфайр из коттеджа.

Сайлас тоже подходит к порогу, нежно целуя меня в шею. Он игнорирует, что Паркер бросает на него кинжальные взгляды, как будто у него личная вендетта против кровавого фейри.

— Ты не будешьпо-настоящему одинока, — шепчет Сайлас мне на ухо достаточно тихо, что я сомневалась, что даже Бэйлфайр вообще его слышит.

Он продолжает телепатически. — Мы с Эвереттом всего в одной мысли от тебя. И хотя у моего наставника есть свои особенности, им движет одержимость знаниями. Ты вызываешь у него любопытство, и поэтому он не допустит, чтобы тебе причинили вред. Если кто-нибудь еще попытается.

— Я убью их, — заверяю я его, прежде чем уйти поговорить с магом.

18

Мэйвен

Хотя мой квинтет не в восторге от сложившейся ситуации, двадцать минут спустя Росс открывает дверь в просторный кабинет в одном из многих других зданий Святилища.

Это что-то среднее между библиотекой, лабораторией алхимика и внутренним садом, с книгами вдоль каждой стены и небольшой зоной отдыха рядом с цветущими растениями. Росс снова опускает голову и продолжает вести себя со мной слишком официально, прежде чем закрыть дверь, оставляя меня наедине с Гранатовым Магом.

Который значительно постарел за последние полтора часа.

Когда мы впервые встретились с ним, я бы предположила, что ему под сорок. Сейчас ему определенно за пятьдесят, и в его волосах появилась седина вплоть до бровей. Он сидит на одном из мягких диванов, потягивает чай и улыбается, когда видит, что я анализирую его.

— Сайлас не предупредил тебя заранее о моем проклятии, потому что он поклялся хранить строжайшую тайну, как и каждый, кто входит в мое Святилище.

Он кивает на чайник и чашку, ожидающие меня на маленьком кофейном столике рядом с небольшой стопкой старинных на вид книг. Я бегло просматриваю названия на их старых, потрескавшихся корешках.

Полная история Рая

Божественный Сборник: Все, что мы знаем о Богах и Святых, которые ходят среди нас

Святые, Полубоги и Пророки