Я хмурюсь. — Ты все время питаешься ее снами. Разве ты бы уже не сблизился с ней, руководствуясь такой логикой?

— Я не навсегда отметил ее душу как душу моей музы. И все же, — мягко продолжает он, разминая уже зажившую руку. — Церемония требует огромной силы, которая может вызвать связь. Я планирую в ближайшее время спросить у нее разрешения.

В каком-то смысле его теория тоже кажется разумной. Но она слишком сложна.

— Вы все слишком много об этом думаете, — уверенно пожимаю я плечами. — Почти уверен, что Мэйвен сначала связалась с Сайласом, потому что технически именно он первым её трахнул — и в целом был с ней наиболее близок.

Сайлас закатывает глаза. — Твоя теория сосредоточена вокруг секса. В этом нет ничего удивительного. — Он помолчал, обдумывая. — Хотя… возможно, этотак просто.

— Давайте сначала проверим эту теорию, — соглашается Принц Кошмаров, наконец садясь и приподнимая брови, глядя на Эверетта.

Элементаль льда становится ярко-красным, когда мы все выжидающе ухмыляемся ему.

— Абсолютно, блядь, нет. Я буду заниматься сексом с Мэйвен не для того, чтобы попытаться снять свое проклятие. Этого не будет.

— Дело не в том, чтобы снять твое проклятие радитебя, придурок. Дело не в тебе — дело в том, чтобы обеспечить ее безопасность, поскольку ты, очевидно, уже под каблуком, как и все мы, — указываю я. — А что, если твое проклятие «членоблок» сработает завтра, и мы вот так просто ее потеряем? — Я щелкаю пальцами, чтобы проиллюстрировать свою мысль. — Никто из нас не знает, будет ли метафизическое смертельное проклятие действовать на ней постоянно. Как, черт возьми, ты собираешься жить с этим, если это так?

Он вздрагивает, его плечи опускаются, когда он отводит взгляд. — Поверь мне, это все, о чем я был в состоянии думать. Хотя глупое проклятие требует времени. Предполагается, что это убьет любого, в кого я влюблюсь, и… Честно говоря, я почти уверен, что влюбился в нее в ту же секунду, как увидел ее на сцене.

Я понимаю. Я был готов сжечь мир ради своей пары, даже когда знал только ее запах.

Крипт проверяет свой восстанавливающийся глаз. — Услышав, что ты становишься сентиментальным, я жалею, что тени не прикончили меня. Если мы сначала проверяем эту теорию, не облажайся. Мэйвен заслуживает не меньшего, чем беспрецедентное удовольствие после всего, через что она прошла, так что сделай это своим приоритетом.

— Я это знаю, — огрызается Эверетт.

— Не торопи события, — добавляю я. — И если у тебя проблемы с поиском ее клитора, попробуй…

— Может, ты уже заткнешься? — хмурится краснолицый профессор. — То, что я не участвовал, не означает, что я не видел много секса. Мой первый год в качестве студента Эвербаунда был потрачен на то, чтобы получать приглашения на каждую гребаную оргию. Я много наблюдал и учился.

— Извращенец, — шучу я.

Он бросает на меня уничтожающий взгляд. — Интересно, знает ли Мэйвен, во сколько из них ты влезал с выставленным членом, трахарь.

Теперь моя очередь вздрагивать, вспоминая, как Мэйвен упоминала о других девушках, тычущих ей в лицо моим прошлым. Боги, я был законченным идиотом до того, как встретил ее.

Может, я и остаюсь таким, но, по крайней мере, я верный идиот.

— Смотреть и делать — это две разные вещи, Фрост, — растягивает слова Крипт. — Попробуй покусать ее соски. Наша девочка любит, когда боль усиливает ее удовольствие.

Эверетт снова начинает протестовать против этого непрошеного наставничества, но Сайлас прерывает его.

— Что бы ты ни делал,не доводи ее до грани. Поверь мне, она ненавидит когда её дразнят и, возможно, попытается уйти.

— Я не просил совета, — кипит Эверетт, направляясь на кухню номера, чтобы достать бутылку воды из холодильника. Он снимает крышку и затем останавливается, раздумывая. — Она действительно не любит, когда ее удерживают подвешенной на грани оргазма?

— Ненавидит это, — подтверждает Сайлас.

— Если только она не спит крепким сном, — добавляет Крипт. Когда мы все поворачиваемся, чтобы состроить ему разные рожицы за то, что он выложил этот маленький кусочек лишней информации, он ухмыляется. — О, пожалуйста. Как будто у вас у всех остались моральные принципы, за которые можно ухватиться, когда Крейн и Фрост с удовольствием наблюдали бы за этим, а Децимус с радостью встал бы на колени и умолял нашу девочку о гораздо меньшем.

Я имею в виду… он не ошибается. Мне чертовски нравится стоять на коленях перед Мэйвен.

Эверетт бормочет, что ему не нужно былоэтого знать, прежде чем сделать глоток воды и нахмуриться. — Она все еще борется с физическими прикосновениями, даже если не хочет в этом признаваться. Что помогает при этом?

— Ей нужно двигаться в своем темпе, — говорит Сайлас. — Если ей понадобится минутка, она тебе скажет. Поверь мне, Мэйвен будет принимать решения.

— И тебе это понравится. Моя пара в этом плане абсолютно идеальна, — вздыхаю я.

— Согласен, дракон, — кивает Крипт, осторожно трогая свой уже заживший глаз.