— Итак, видишь ли, когда ты рассказал мне о своей маме и о том, что у родителей нет любимчиков, ты была неправ. У них есть. Мои — живое доказательство этого. И теперь, когда Бет мертва, она фактически увековечена в глазах моих родителей, и ничего из того, что я делаю, никогда не будет достаточно. Не сейчас. — Она морщится. — Это звучит эгоистично. Я не хотела этого. Я любила Бет всем сердцем и никогда не смирюсь с ее потерей, особенно при таких жестоких обстоятельствах. Но даже когда ее нет, меня для них недостаточно, и это причиняет боль.

Я перестаю растирать ее ступни и сажаю к себе на колени. — Мне тебя достаточно.

Притягивая ее губы к своим, я целую ее, вкладывая в поцелуй все то, что не могу подобрать нужных слов, чтобы сказать. Она опускается на меня, прижимаясь своим телом к моему. Я тянусь к молнии на ее платье и тяну ее вниз.

— Позволь мне показать тебе, насколько тебя достаточно.

Некоторое время спустя, когда я растянулся на диване, голый и измученный, раздается резкий стук в дверь, и мой отец кричит: — Николас, ты там?

— Секунду. — Я натягиваю брюки, оставляя грудь обнаженной. Виктория пробирается в спальню, по пути подхватывая платье, нижнее белье и туфли. Я проверяю, закрыта ли дверь, прежде чем впустить отца.

— Какие новости?

Он выглядит усталым, тонкая, как бумага, кожа вокруг глаз покрыта синяками. Морщась, он качает головой.

— Мы ждем, когда пожарная служба завершит поиски. Одна сторона здания полностью разрушена. — Он тяжело вздыхает. — Единственное, что спасает, — это то, что это произошло поздно ночью. Если бы он рухнул днем, одному Богу известно, сколько было бы жертв. Утром у нас с Кристианом встреча с руководством по охране труда. Джордж сделал все возможное, чтобы уладить ситуацию, но от расследования никуда не деться. Мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы сдержать прилив, прежде чем он взорвется у нас перед носом.

— Если я тебе понадоблюсь... — Я замолкаю.

— Да. Через пять минут в моем офисе, чтобы разработать стратегию в отношении СМИ. Я проинформировал Консорциум, но совет первым делом захочет получить полный отчет утром. — Еще одна гримаса оттягивает уголки его рта вниз. — Это будут долгие несколько дней.

Глава двадцать восьмая

Вики

Кажется уместным, что небо темное и серое, со странными каплями дождя, которые обещают ливень в ближайшее время. Погода на похоронах должна быть отвратительной. Ослепительное, безоблачное голубое небо ощущается как пощечина покойному и скорбящим.

Когда я вхожу в церковь, держа Николаса за руку, воспоминания о кончине Бет накатывают на меня подобно приливной волне. Прошло почти три месяца с тех пор, как она умерла. Мир продолжает вращаться, солнце восходит и заходит, но в нем есть дыра, зияющая пропасть, и каждый раз, когда я ловлю себя на том, что наслаждаюсь периодом счастья, поток вины почти захлестывает меня.

Церковный органист играет скорбную мелодию, пока прихожане занимают свои места. Приехала вся семья Де Виль, а также некоторые представители Консорциума. Последние две недели я почти не видела Николаса, он был занят устранением последствий обрушения здания. Кристиан может возглавлять эту часть огромной империи Де Виль, но вокруг него сплотилась вся семья.

Погибли два человека: ведущий архитектор и глава строительной фирмы, которые по ужасному стечению обстоятельств оказались женаты друг на друге. Кристиан не уверен, что они вообще делали в здании, тем более что время было уже далеко за полночь. Думаю, теперь мы этого никогда не узнаем. Из того, что я почерпнула из обрывков разговоров, они были прилежными, трудолюбивыми людьми, которые оказались не в том месте не в то время.

Николас берет меня за локоть и ведет к месту рядом с Имоджен. Профиль Александра мрачен, челюсть сжата, вдоль острого угла подергивается мускул. Остальные члены семьи сидят на скамье впереди, спины у всех выпрямлены, выражения лиц более серьезные, чем я когда-либо у них видела.

До того, как я стала частью этой семьи, я предполагала, что все они бесчувственные роботы, заинтересованные только в зарабатывании денег и страданиях, но поникшая поза Кристиана и растрепанные волосы, в которые он то и дело запускает пальцы, рассказывают историю его опустошения от такого поворота событий. Причина обрушения остается загадкой, и я не думаю, что он сомкнет глаза, пока не докопается до сути произошедшего.

Дети покойного входят последними. Дочь, одетая во все черное, с вуалью, закрывающей лицо, цепляется за руку брата, как будто вот-вот упадет без его поддержки. В его глазах появляется убийственный блеск, когда он оглядывается по сторонам, и его взгляд падает на две скамьи, где мы сидим. На секунду мне кажется, что он вот-вот выставит нас вон, но он проходит мимо и помогает своей сестре сесть впереди.

Понятно, что он винит Де Виль. Будь я на их месте, я бы сделала то же самое. Черт возьми, я была на их месте. Сначала я обвинила Николаса в убийстве Бет. Если кто-то и понимает неистовое желание ударить, переложить свое сокрушительное горе на кого-то другого и найти во всем этом смысл, так это я. Я надеюсь, что ради их блага ответы будут получены в ближайшее время.