Меня продолжает трясти от шока, и каждый раз, когда я осознаю, что Рэйчел скоро умрет, это осознание бьет меня сильнее, чем в прошлый раз. От этой ужасной новости моя душа сжимается, а сердце словно превращается в пыль.

Я не могу потерять Рэйчел. Она – все, что у меня есть. Единственный человек, который понимает и любит меня. Как мне жить без нее?

Черт.

Лэйни придется расти без матери.

О Боже.

Мое тело вздрагивает от напряжения, и Рэйчел сжимает меня еще крепче, отчего мои ушибленные ребра начинают болеть.

— Я не могу тебя потерять, — всхлипываю я, цепляясь за нее так, будто от этого зависит моя жизнь, потому что так оно и есть. — Ты единственный человек, который меня любит.

Что такое жизнь без моей лучшей подруги?

— Я не хочу умирать, — хрипло шепчет она. — Мне до ужаса страшно.

Понятия не имею, сколько мы так стоим на кухне, и мне все равно. Я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на сладком аромате печенья со сливками, исходящем от Рэйчел, и на том, как приятно просто обнимать ее.

Она все еще здесь.

Глава 3

Нова

Немного придя в себя и совладав с хаосом в душе, я отстраняюсь от Рэйчел. Выдавив улыбку, я спрашиваю: — Что я могу сделать?

Она качает головой.

— Мне нужно только, чтобы ты была рядом. — Ее полные страха глаза встречаются с моими. — До самого конца, Нова. Пожалуйста.

Мой подбородок сильно дрожит, когда я киваю.

— И после того, как… — подруга делает несколько прерывистых вдохов, пытаясь сдержать слезы, — после того, как я уйду, мне нужно, чтобы ты была рядом с Лэйни.

Боже. Мое сердце.

Я быстро киваю, отчаянно моргая, чтобы сдержать слезы.

Одна моя половина хочет спрятаться от невыносимой мысли о том, что я могу потерять Рэйчел, а другая думает о том, как облегчить ей жизнь.

На губах подруги появляется слабая улыбка.

— Нам нужно тебя разместить. Лэйни скоро вернется.

— Мне только нужно забрать вещи из машины.

Я иду с Рэйчел к входной двери, жадно хватая ртом воздух. Кажется, сердце обливается кровью от пережитого шока. Когда мы подходим к пикапу, подруга качает головой: — Боже, Нова. Поверить не могу, что ты проделала весь путь от Вероны на этой старой развалюхе.

Совершенно раздавленная новостью о ее болезни, я не нахожу слов и просто пожимаю плечами. Когда я вытаскиваю сумку с пассажирского сиденья, Рэйчел спрашивает: — И это все? Только одна сумка?

— Я уезжала от Трента в спешке, — признаюсь я. От одной мысли о человеке, который превратил мою жизнь в ад, по спине бегут мурашки, и мне хочется спрятаться.

Я никогда не скрывала от Рэйчел ничего, кроме двух вещей. Она понятия не имеет ни о том, как жестоко со мной обращался Трент, ни о моих чувствах к Истону.

Она будет очень разочарована, узнав, что после того, как я ушла от Джона, моего первого парня-тирана, я в итоге сошлась с другим подонком.

Боже, я определенно умею выбирать мужчин.

После моих предыдущих отношений, которые были очень жестокими, я теперь дергаюсь от любого мужского присутствия. Не думаю, что когда-нибудь снова решусь пойти на свидание. Одного упоминания о том, чтобы остаться наедине с мужчиной, достаточно, чтобы меня охватила паника.

От этих мыслей у меня начинается дрожь, и я надеюсь, что Рэйчел этого не заметит, пока мы возвращаемся в дом. Роскошь и богатство особняка снова пугают меня. Словно я попала в другой мир, где все лишено смысла.

Поднимаясь за подругой по лестнице с чугунными перилами, я замечаю на стене фотографии в рамках. Скользнув по ним взглядом, я вижу Истона – это напоминает мне о том, кто он такой и что он скоро вернется.

— Так… — я прочищаю горло, когда мы выходим в коридор второго этажа. — М-м… Истон.

Остановившись у первой двери справа, Рэйчел с интересом смотрит на меня, слегка приподняв бровь. После этого она открывает дверь и спрашивает: — А что с ним?

Мы заходим в спальню, и я буквально теряю дар речи.

— Черт возьми, — шепчу я, глядя на огромную кровать с шелковым кремовым покрывалом и подушками.

Здесь есть современный туалетный столик с лампочками по периметру зеркала, а слева стоит пятиуровневый стеллаж, украшенный дорогими безделушками и растениями. Я стараюсь наступать осторожно, чтобы не испачкать пушистый кремовый ковер. Справа – гардеробная размером с ту спальню, которую мы делили с Трентом.

Как только я вспоминаю этого ублюдка, привычный страх сжимает все внутри.

Не думай о нем.

Мои проблемы должны отойти на второй план по сравнению с тем, что происходит с Рэйчел.

— У тебя своя ванная, я проследила, чтобы там было все необходимое, — говорит подруга, открывая дверь слева.

Я заглядываю в огромную ванную комнату – такие я видела только в журналах про пятизвездочные отели. Не зная, что еще сказать, я бормочу: — Спасибо.

Она переводит взгляд на мою единственную сумку.