— Мне было стыдно. Наши еженедельные звонки были единственной радостью в жизни. Я не хотела портить их своими проблемами. — Мне становится не по себе, когда я добавляю: — И после того ужаса с Джоном мне меньше всего хотелось признаваться, что Трент тоже меня бьет.

— Ох, милая. — Рэйчел нежно обнимает меня, и в ее руках я впервые за долгое время чувствую себя в безопасности.

— Я в порядке, — снова лгу я. Учитывая побои бывших и смертельную болезнь Рэйчел, я сомневаюсь, что когда-нибудь снова буду «в порядке». — Я ушла от него, все кончено. Пожалуйста, не волнуйся.

Она отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Жаль, что ты не сказала раньше. Ты точно не хочешь пойти к врачу?

— Да, — неловко усмехаюсь я. — Синяки скоро пройдут.

Я снова надеваю легкий свитер и достаю из сумки последнюю вещь. Положив ее на полку, я не могу не заметить, как сиротливо смотрится моя одежда в этой огромной гардеробной.

Глядя на Рэйчел, я пытаюсь разрядить обстановку шуткой: — Я точно знаю, как выбирать мужчин.

Она подходит и заправляет прядь моих рыжих волос мне за ухо.

— Это не твоя вина, Нова.

Я снова пожимаю плечами: — Тебе будет приятно узнать, что я завязала с мужчинами. С этим покончено.

— Честно говоря, одиночество было лучшим решением для меня после рождения Лэйни. — В ее глазах по-прежнему тревога. — Ты была у психолога?

Я качаю головой.

— Не хочу изливать душу незнакомцу.

Рэйчел кладет ладонь мне на щеку.

— Думаю, следует сходить к психотерапевту. Тебе будет полезно поговорить с профессионалом о том, через что тебе пришлось пройти.

Желая закрыть тему, я бормочу: — Я подумаю.

— Хорошо. Дай мне знать, когда примешь решение. Я помогу тебе найти лучшего психотерапевта в Лос-Анджелесе. — Она берет меня под руку, и мы идем к двери. — Пойдем чего-нибудь выпьем.

Когда мы выходим в коридор, я спрашиваю: — А где твоя комната?

Она указывает направо: — Моя рядом с твоей, а комната Лэйни напротив моей. Спальня Истона в конце коридора.

Спускаясь по лестнице на кухню, я изо всех сил пытаюсь сдержать разрушительные эмоции, бушующие в моей душе.

Я смотрю на Рэйчел, и меня снова пронзает горькая мысль о том, что она больна.

Дрожа от волнения, я сажусь на высокий стул у кухонного острова и смотрю, как она достает стаканы и наливает нам газировку.

Боже, мне нужно больше сил, чтобы со всем справиться. Помоги мне быть сильной ради Рэйчел.

Я прочищаю горло, ненавидя то, что ничем не могу помочь, и спрашиваю: — Как ты сама держишься?

Усталость и отчаяние проступают на ее лице.

— Никак. В голове постоянно крутится миллион мыслей. — Подруга косится в сторону лестницы и шепчет: — Нужно столько всего привести в порядок. Одна мысль о смерти пугает меня до чертиков.

Когда она садится рядом, я нежно глажу ее по руке, надеясь, что мое прикосновение даст ей хоть каплю утешения.

— Я здесь. Я буду с тобой на каждом шагу.

Я не знаю, как облегчить ее участь, но я что-нибудь придумаю. Я обязана. Все, что сейчас имеет значение – это Рэйчел, Лэйни и Истон.

Глава 4

Нова

(Прошлое … )

Я устало вздыхаю, убирая чистую одежду в шкаф. После невероятно долгого рабочего дня, когда мне пришлось бороться с самой огромной собакой, которую я когда-либо видела, чтобы ее помыть, у меня болят все мышцы.

Немецкий дог даже умудрился протащить меня половину коридора, и, кажется, я потянула запястье, когда цеплялась за его поводок.

Боже, как бы мне хотелось забраться в постель и проспать целую неделю.

Но это невозможно. Мне еще нужно пропылесосить гостиную, приготовить ужин и убраться на кухне.

Тяжело вздохнув, я направляюсь в гостиную и, убедившись, что на потертом ковре нет ни соринки, спешу на кухню.

Я бросаю взгляд на настенные часы и, осознав, что уже больше семи, чувствую, как внутри все сжимается от тревоги.

Пожалуйста, пусть Трент сегодня задержится допоздна.

Он не работает уже больше двух лет и проводит почти все свое время, зависая с дружками. Большую часть наших отношений я чувствовала себя не более чем его бесплатной прислугой, но уйти от него легче на словах, чем на деле.

Поставив на плиту макароны с сыром, я наливаю себе стакан воды. Я успеваю сделать лишь пару глотков, когда слышу, как открывается входная дверь.

Страх мгновенно сковывает мышцы, стакан выскальзывает из рук и со звоном разбивается в раковине.

Черт!

Я торопливо собираю осколки, но как только поворачиваюсь к мусорному ведру, Трент грубо хватает меня за руку.

— Этот чертов стакан стоил денег, которых у нас нет.

Я с трудом сглатываю.

— Прости. Это случайность.

Он наклоняется, и его угрожающее лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствую запах перегара, исходящий от него, и от ужаса цепенею.