Не желая говорить о нашем горе, я лишь киваю.

Шарлотта снова дотрагивается до моей руки.

— А как ты держишься? Вся твоя жизнь, должно быть, изменилась. Не могу представить, насколько это тяжело.

Мое сердце болезненно сжимается, и меня накрывает сильная волна скорби.

Избегая разговоров о себе, я говорю: — Мне нравится быть здесь с Лэйни и Истоном. Ради них я готова свернуть горы.

Выражение лица Шарлотты смягчается.

— Теперь я понимаю, почему Рэйчел сделала тебя крестной Лэйни. У меня такое чувство, что мы станем хорошими подругами.

Никто и никогда не сможет заменить Рэйчел, но ради Лэйни я постараюсь изо всех сил подружиться с Шарлоттой.

Улыбнувшись ей, я бормочу: — Я бы этого хотела.

Она удовлетворенно вздыхает, когда мастер начинает массировать ей ступни.

— Если я засну и у меня будут течь слюни, просто сделай вид, что ничего не замечаешь.

Я усмехаюсь.

— Договорились.

Мы болтаем о всяких пустяках, и когда мои ногти покрываются красивым блестящим слоем розового лака, а я чувствую себя полностью расслабленной, я говорю: — Это может стать плохой привычкой.

— Не плохой привычкой, а необходимостью, — поправляет меня Шарлотта. — Мы можем сделать это нашей традицией каждые две-три недели.

— Было бы здорово, — соглашаюсь я, решив уделить больше внимания своему внешнему виду. Я уже не просто девушка из маленького городка в долине Шугар-Ривер, а опекун Лэйни и человек, связанный с Истоном. Мне придется привыкать к тому, как все устроено здесь, в Беверли-Хиллз.

После того как мы расплатились и идем к машинам, Шарлотта говорит: — Девочкам так весело вместе. Может, Лэйни останется у меня на ночь с Поршей, учитывая, что в понедельник ей снова в школу? Если, конечно, у вас нет других планов.

— Лэйни, — зову я ее, чтобы привлечь внимание. Когда она останавливается, я спрашиваю: — Хочешь остаться на ночевку у Порши?

— О боже мой! Да.

— Дай мне только уточнить у твоего дяди, — говорю я, доставая телефон из сумочки.

— Не утруждай себя звонками. Я могу поехать за вами, тебе ведь все равно придется собрать ей вещи.

— Верно. — Я быстро машу ей рукой, направляясь к внедорожнику, где нас ждут Изак и Тайлер. — Увидимся у нас.

Когда мы с Лэйни садимся на заднее сиденье, она говорит: — Мне сегодня очень понравилось.

— Я рада это слышать, моя милая.

— Тебе нравится Шарлотта? — спрашивает она.

— Да. Она кажется очень приятной.

На губах Лэйни появляется улыбка, и я считаю сегодняшний день маленькой победой.

Изак едва успевает полностью остановить внедорожник, как Лэйни выскакивает и бежит в дом. Я иду следом за ней и слышу, как она спрашивает: — Можно мне остаться с ночевкой у Порши? Нова уже разрешила.

— Конечно, — отвечает Истон; он сидит на диване и читает сценарий.

— Тебе помочь собрать вещи на ночь? — спрашиваю я.

Лэйни качает головой.

— Я мигом.

Услышав движение позади себя, я поворачиваюсь и улыбаюсь Шарлотте и Порше.

— Лэйни пошла за сумкой.

Истон встает и дружелюбно им улыбается.

— Вы хорошо провели время?

— Да, и мы решили сделать это нашей традицией каждые две-три недели, — отвечает Шарлотта.

Положив сумочку на островок, я спрашиваю: — Принести тебе что-нибудь выпить, Шарлотта?

— Нет, спасибо.

Лэйни пулей слетает по лестнице.

— Пока, дядя Истон. — Она быстро обнимает его, затем подбегает ко мне и обнимает меня. — Пока, Нова.

— Хорошо повеселиться, — говорю я со смешком. — Во сколько мне забрать Лэйни завтра?

Шарлотта пожимает плечами, следуя за девочками к входной двери.

— Давай посмотрим по обстоятельствам.

— Хорошо. — Я стою на крыльце и машу Лэйни рукой. — Веди себя хорошо.

— Конечно, — кричит она в ответ. — Люблю тебя!

— И я тебя люблю.

Когда я возвращаюсь в дом, Истон ждет меня, скрестив руки на груди.

— Кажется, Лэйни немного лучше.

— Да. Время с подругой идет ей на пользу.

Он склоняет голову набок.

— А тебе понравилась поездка?

Я киваю.

— Шарлотта кажется милой. — Я отхожу от него и направляюсь к дивану, где лежит сценарий. — Ты работал, пока нас не было?

— Да. Просто повторяю свои реплики, чтобы быть готовым к началу съемок в студии.

Я беру стопку бумаг.

— Можно посмотреть?

— Конечно.

Я пробегаю глазами по странице, на которой он остановился, и ухмыляюсь, представляя, как он произносит эти слова. Увидев сцену, где ему нужно прыгать по крышам, я говорю: — Я читала, что ты сам выполняешь трюки. Это правда?

— Да.

Я поворачиваюсь к нему.

— То есть ты выпрыгнул из той движущейся машины в «Проекте ликвидации»? Писали, что ты сломал ногу.

— Выпрыгнул – да. Сломал ногу – нет. — Истон подходит ближе. — Хотя лодыжку я вывихнул.

С широко раскрытыми глазами я смотрю на него.