О, боже, пожалуйста, нет, остановись.

Дед поднял руку и ударил его. Тело Джетта ударилось о деревянную стену сарая, в ушах звенело, а мухи продолжали жужжать. Майло кричал, но теперь перестал. Единственным звуком в голове Джетта был непрекращающийся гул. Мир закружился, и когда жужжание чёрных насекомых стихло, Джетт увидел, что руки деда обхватили шею Майло и сжимают её.

— Думаешь, что можешь пустить кого-то на мою территорию без моего разрешения, мальчик? — кричал дед, тряся Майло, как тряпичную куклу. Ребёнок обмяк, его лицо стало багровым.

Джетт застыл от страха и ужаса, в голове у него всё плыло, кружилось и гудело. Он с трудом поднялся на ноги, упёрся рукой в стену и потянулся к Майло, хотя знал, что тот уже мёртв. Из глаз Джетта в рот потекла смола, язык пересох и затвердел.

— Посмотри, что ты заставил меня сделать! — кричал его дед. — Убирайся!

Джетт споткнулся о порог, захлопнув дверь и закрывшись от всего этого зрелища. Ещё одна туча мух облепила его тело, царапая и кусая нижнюю часть тела.

Налетевший порыв ветра заставил Джетта обернуться и увидеть, как маленький мальчик, который был им, убегает прочь. Он не мог помочь Майло, ни сейчас, ни тогда. Он не сделал этого тогда. О, боже, он не сделал этого тогда. И Джетт побежал за тем маленьким мальчиком, которым был он сам, за тем, кто был укрыт в безопасности его тела, но убежал при виде того давнего зрелища, спрятанного в тайниках его извращённого разума.

Он бежал, бежал и бежал, а дождь шёл всё сильнее и сильнее. Пропитывая его насквозь.

Тук, тук, тук.

Его пальцы зацепились за рубашку маленького мальчика. Он потянул его, обхватил руками, и они оба упали в грязь, рыдая и цепляясь друг за друга, и наконец растворились друг в друге. Джетт приземлился на мягкую землю, обхватив руками пустоту, сжался в комочек, и мягкое прикосновение перьев осушило его слёзы.

Туда-сюда, туда-сюда.

— Вот так. Теперь ты в порядке. Я здесь. И ты тоже.

Да, он был здесь, а не там. Под ним была ткань, вокруг шептались голоса, жужжала машина, пахло цветами, кокосом, мятой и кофе. Это было сейчас. О, боже, а это было тогда. Джетт почувствовал, как слёзы скатываются по щекам, и вспомнил то время.

Он вспомнил Майло.

Он поднял отяжелевшие веки. Лица вокруг приобрели очертания. Озабоченные. Улыбающиеся.

— Привет, милый, — сказала женщина. Её звали Мейзи. Он уже встречал её раньше.

Подошёл мужчина. Доктор Суитон. Джетт знал доктора Суитона. Он был тем человеком, который проверял его, оценивал и задавал ему вопрос за вопросом. Доктор улыбнулся и взял его за руку.

— Как ты себя чувствуешь?

Как я себя чувствую? Он вдохнул и медленно выдохнул.

— Устал, — сказал он. Его голос дрогнул. Мышцы были слабыми, как будто он только что пробежал марафон.

— Думаю, так и есть. — Доктор достал маленький фонарик и посветил ему в глаза. Свет был ярким и заставил его прищуриться и отвести взгляд. — Знаешь, какое сегодня число?

Джетт задумался.

Ранее он подписал бланки, сел в кресло с откидной спинкой, где ему на кожу прикрепили наклейку с проводом, который вёл к аппарату, контролирующему работу его сердца. Он сказал, что готов, хотя и не знал наверняка, правда это или нет. Он не мог вспомнить, о чём думал тогда. Всё казалось размытым и неясным, как в другой жизни. Но это было не так. Что сказал ему доктор? Лечение займёт семь дней. Значит, сегодня семнадцатое апреля.

— Семнадцатое апреля, — ответил он.

Доктор улыбнулся.

— Верно. А как тебя зовут?

Джетт.

Но это было неправильно. Так его назвала проститутка по имени Мария, когда он в десятый раз отверг её предложение.

«Всегда в движении. Всегда сбегаешь. Не можешь устоять на месте даже ради десятидолларового трехминутного отсоса. Я буду звать тебя Джетт16!», — говорила она с заливистым смехом.

В общем-то, она была права. Он не мог устоять на месте. А хотелось бы. Но это не заставило бы его согласиться на десятидолларовый минет. Он повернулся к ней спиной и бросил ей остатки сигарет в пачке по какой-то причине, которую не мог объяснить, потому что обычно не отдавал свои вещи. Её глаза загорелись, как будто женщина выиграла в лотерею, она подняла пачку сигарет в воздух и издала радостный вопль. А когда он выскочил из отеля, она открыла дверь и крикнула всем наркоманам, сутенерам и проституткам, толпившимся на улице: «Это Джетт, вон там. Я зову его Джетт, потому что он постоянно куда-то сбегает. Но с ним всё в порядке! С этим чуваком всё в порядке!»

И кто-то запомнил это и потом назвал его Джеттом. Реже называли Джей Ди. Но Джетт — это не его имя, во всяком случае, не настоящее.

— Эмброуз, — сказал он. — Меня зовут Эмброуз ДеМарс.

ГЛАВА 31