Сердце Эмброуза сильно забилось, и он втянул в себя воздух. С тех пор как он сам был восьмилетним ребёнком, он изо всех сил отгонял от себя эти воспоминания, заставляя себя поверить, что мальчик по имени Майло, который приходил поиграть с ним, был всего лишь плодом его воображения. Но внутри он всегда знал и хранил это ужасное воспоминание, завёрнутое во все травматичные воспоминания из своего детства. Травма, заключённая в ещё более глубокую травму, в сочетании с чувством вины, ужасом и страхом. И ненавистью. Всеобъемлющей ненавистью, которой некуда было деваться, потому что он был слишком мал, чтобы хоть что-то с ней сделать. Поэтому Эмброуз обратил её на себя.

И правда заключалась в том, что он заслужил часть этого, потому что молчал. Он хранил секреты своего деда, не только те, которые касались его самого, но и те, которые скрывали насилие, и убили Майло Тафта.

— Я должен сообщить властям, — сказал Эмброуз.

— Да, — согласился доктор Суитон. — Ты должен рассказать властям о том, чему стал свидетелем. Я знаю, что твой дед уже умер, но тело Майло, скорее всего, похоронено где-то на той ферме, где до сих пор живёт твоя бабушка.

Эмброуз кивнул. Он всё ещё чувствовал отголоски страха при мысли о той ферме и том сарае. Но страх больше не отправлял его в неведомые дали, где хотелось либо разрушить весь мир, либо свернуться калачиком и исчезнуть. На этой территории он отчаянно искал вещества, которые помогли бы отрегулировать его повреждённую нервную систему. Раньше он не знал этого. И даже если бы знал, это не принесло бы ему никакой пользы, если бы не было способа начать исправлять ситуацию. Доктор Суитон спас ему жизнь, а возможно, и душу.

— Я уже купил билет на автобус, — сказал он доктору. — Поэтому я на шаг впереди вас.

Доктор Суитон улыбнулся и взял Эмброуза за плечо.

— Ты готов? Это путешествие ты должен пройти в одиночку.

— Я не уверен, — честно ответил он. — Но думаю, что да. И я знаю, что никогда не обрету покоя, если не сделаю то, чего не сделал тогда, — позову на помощь.

ГЛАВА 33

Эмброуз поднял руку, чтобы постучать в дверь квартиры Леннон, но дверь внезапно распахнулась, и на пороге появилась она. Он опустил руку, и девушка, отступив назад, жестом пригласила его войти.

— Ты опоздал.

— На семь минут.

— Повезло, что я дала тебе свободу действий, — проворчала она.

Леннон остановилась в холле, не зная, куда его вести. В её маленькой квартире было не так много вариантов. Но Эмброуз понимал её нерешительность. В последний раз, когда он был здесь, они создавали общие воспоминания в каждой комнате. А теперь она хотела остаться на нейтральной территории, но таковой здесь не было, если только не беседовать друг с другом рядом с раковиной в ванной.

Через мгновение она повернулась, очевидно, решив, что гостиная — лучший выбор. Она осталась стоять, вместо того чтобы присесть на диван, и, скрестив руки, повернулась к нему лицом.

— Это такая форма терапии, которую вы используете для лечения людей с травмами? — уточнила она.

Он кивнул. Боже, как же он устал. День был долгим. Эмброуз несколько часов помогал с лечением Ксиомары, что требовало невероятной сосредоточенности. Да и как иначе, когда ты, по сути, на цыпочках пробираешься сквозь чужие воспоминания? Он не играл ключевой роли, но участвовал в пересмотре истории её жизни.

— Да, — сказал он. — Доктор Суитон начала работать над проектом «Синяя птица» двадцать два года назад.

— Почему «Синяя птица»?

— Его дочь, которая была его первой пациенткой, выбрала синюю птицу в качестве своего проводника.

— Проводника?

Он выдохнул и провёл пальцами по волосам.

— Леннон, когда я расскажу тебе об этом, ты должна быть непредвзятой. Это трудно понять, пока не пройдёшь через это. Кое-что покажется тебе невероятным и даже странным.

— Продолжай.

Эмброуз жестом указал на диван.

— Пожалуйста, можно присесть? Я уже несколько часов на ногах.

Она посмотрела на диван, потом на него и разрешила присесть едва заметным кивком. Мужчина подошёл к дивану и сел, собираясь с мыслями.

— Нэнси, дочь доктора Суитона, в юности стала жертвой преступления. Она начала вести себя неадекватно, пить алкоголь и принимать наркотики. В конце концов, она оказалась на улице, получив ещё большую травму. Травма усугубила травму.

Леннон подошла к дивану и села на то же место, где сидела, когда они были здесь раньше, но отодвинулась от него, как можно дальше, а затем повернулся к нему. Он решил пока не встречаться с ней взглядом. Так было легче начать рассказ.

— Нэнси кочевала из одного учреждения в другое. Если вы не травмированы до того, как попали туда, то, скорее всего, будете травмированы к тому времени, когда выйдете оттуда. Врачи и медсестры, в большинстве своём, желают добра, но у них мало вариантов лечения, кроме бесконечных лекарств. Людей, которые сильно не здоровы, запирают вместе и оставляют взаимодействовать друг с другом, чего не посоветовал бы ни один психотерапевт.

— Да, я была на презентации доктора.

Он посмотрел на неё.