— Значит, дома всё было хорошо?

— Нет, дома было не очень хорошо. Мой отец проповедовал в воскресенье утром, а вечером забирался ко мне в постель. И в понедельник, если ему хотелось. И в четверг, если удавалось застать меня одну. Ты, наверное, понимаешь, почему я много пряталась. В каком-то смысле, отец научил меня быть супергероем, обладающим плащом-невидимкой. Именно благодаря нему я научилась быть «невидимой».

— Мне очень жаль.

— Я верю тебе, Джамал, и ценю это. То, что ты делаешь, слушая эти истории, — это хорошее занятие.

— Что ты думаешь о съёмках фильмов для взрослых?

— Мне это нравится.

Тринити закидывает ногу на край дивана и обнимает ногу.

— В детстве меня трогали насильно, я не хотела этого и не давала на это разрешения. Когда снимаюсь в порно, всё в моих руках, я всё контролирую. Я там, потому что решила быть именно там. Я говорю «да» или «нет», а потом мне за это платят. Я возвращаю себе свою власть, понимаешь?

Джамал кивает.

— К тому же, это безопасно. Намного безопаснее, чем девушки, которых я вижу на улицах.

— Это правда. Тебя когда-нибудь просили делать то, что тебе не нравится?

Тринити колеблется.

— Да, конечно. Это тоже часть бизнеса. Всегда найдётся другая девушка, которая сделает то, на что другие не соглашаются, и именно она получит работу и гонорар, так что часто приходится «забивать» на свои первоначальные условия. Но, опять же, Джамал, я знаю, как стать «невидимой».

— Какой у тебя наркотик, Тринити?

— Героин, в основном. Он притупляет боль, понимаешь? Успокаивает. По крайней мере, на какое-то время.

— Ты видишь себя занимающейся чем-то ещё, кроме порнографии?

Тринити пожимает плечами.

— Я неплохо училась в школе. Мне нравилось читать. — Девушка снова поправляет серёжку. — И я всегда хорошо разбиралась в одежде. Я сама сшила вот это. — Она показывает на свой топ. — Когда я была маленькой, то мечтала стать модельером, поехать в Париж, представить свои модели на подиумах. — Уголки её губ приподнимаются, хотя выражение лица немного грустное. — Может быть, получится в следующей жизни. Вероятно, эта жизнь — просто тренировка, черновик, и в следующий раз у меня получится прожить её лучше. Как говорила моя бабушка: «Жизнь — как изящный танец».

— Отлично сказано.

— Да, наводит на мысли о прекрасной эйфории. Но не такой, которую испытываешь, когда ловишь кайф от наркоты. Это больше про радость, которую получаешь от жизни, понимаешь? Радость, которую излучают невинные дети перед тем, как кто-то их сломает.

Джамал кивает.

— Ты сказала, что у тебя были мечты, когда ты была ребенком, а как насчёт сегодняшнего момента? Какие у тебя сейчас мечты?

Тринити смотрит в сторону и молчит несколько мгновений. В студии тихо, только негромко жужжит операторское оборудование.

— У меня была подруга в порнобизнесе. Она говорила: «Трин, мечты — это то, ради чего люди выживают в таком месте, как это». — Девушка издаёт короткий, грустный смешок. — В общем, эта подруга покончила с собой год назад. Она была красивой девушкой с шикарными ногами и идеальной кожей. — Она снова замолкает, прежде чем её взгляд встречается с камерой. — Я жалею, что не сказала ей, что она ошибалась. Мечты опасны. Они разбивают последние осколки твоего сердца, когда думаешь, что разбивать уже нечего.

ГЛАВА 29

В аудитории Леннон села на стул, стоящий у задней стены, и сосредоточила свой взгляд на пожилом мужчине в передней части комнаты. Доктор Суитон стоял перед доской, на которой уже было написано его имя. Мужчина с росчерком дописал последнюю букву и повернулся к аудитории. Взгляд Леннон остановился на слове за его спиной: «Травма».

— Итак, что такое травма? — спросил он. — И какую часть личности она затрагивает?

Молодая женщина в первом ряду подняла руку, и он указал на неё.

— Травма — это эмоциональная реакция на ужасное событие, которое человек воспринимает как неизбежное.

— В основном, это верно, — сказал доктор Суитон. — Однако травма — это не просто эмоциональная реакция. Травма оказывает глубокое и длительное воздействие на тело, психику и мозг. — Он сложил руки перед собой. — Посттравматическое стрессовое расстройство — это продолжение борьбы организма с угрозой, которая уже миновала. Мы видим это у ветеранов войны и других людей, переживших тяжёлые и болезненные события, например, ограбление, изнасилование или автомобильная авария. — Он сделал паузу и прошёлся взглядом по аудитории. — Что происходит в нашем теле, когда мы сталкиваемся с травмой?

Другая молодая женщина подняла руку.

— Активизируется симпатическая нервная система, подготавливая сердце, лёгкие и мышцы к борьбе или бегству.