— Могу я как-нибудь связаться с ней?

— Думаешь, я помогу тебе вывести свои дела за пределы моего клуба? Иди в жопу. Ты сам по себе.

— Если я...

— Проваливай. Я не даю вторых шансов.

Эмброуз вздохнул, поднимаясь на ноги. Он предположил, что мужчина попытается избить его из-за зря потраченного времени. Но он весил около сотни фунтов, а единственным его «помощником» в офисе была миниатюрная женщина в бикини.

Этот мужик сидел в подсобке и наживался на продаже женских тел. Полиция перестала разбираться с проституцией, большинство окружных прокуроров всё равно не возбуждали дел. Эмброуз не мог помочь женщинам из этой папки, и, скорее всего, большинство из них сказали бы, что им не нужна никакая помощь. Лучшее, что он мог сделать, — это помочь тем, кто хотел помощи, чтобы ещё одно поколение жертв не оказалось в этой папке, выставленными на продажу.

По крайней мере, тут он узнал, что Чериш решила, что ей нужно что-то другое, чем то, что предлагали эти задние комнаты. И, к сожалению, она столкнулась с чем-то гораздо более худшим.

Эмброуз повернулся и вышел из этого проклятого офиса, пройдя через бар, где никто даже не поднял на него глаз.

Следующей его остановкой был адрес, по которому проживала Чериш Олсен. Она жила в апартаментах «Тиллс» с соседкой по имени Брэнди Лопес, известной под сценическим псевдонимом «Брэнди Вайн». Конечно, в её «профессиональной» жизни не было никакой сцены, если только не считать выступлением то, что происходило на углу Гири-стрит.

Эмброуз нажал на кнопку звонка рядом с её именем и подождал. Когда прошло тридцать секунд, а ответа не последовало, он попробовал нажать ещё раз, но это закончилось с тем же результатом. После этого он пошёл дальше по ряду и нажимал одну кнопку звонка за другой.

Калитка издала громкий гул, он взялся за ручку и открыл её, быстро проскользнув внутрь, пока никто не вышел из своей квартиры и не начал его расспрашивать. Поднявшись на третий этаж, Эмброуз постучал в дверь квартиры 3А. Ему никто не ответил, но он готов был поклясться, что услышал что-то из-за двери и прижал к ней ухо. Это был звук, похожий на приглушённый плач ребёнка.

Он постучал ещё раз, на этот раз громче, и услышал, как за спиной открылась дверь, и в коридор вышла женщина.

— Что за шум, чёрт возьми?

Оглянувшись через плечо, он увидел пожилую женщину в зелёном халате, держащую в руках лопатку. До его носа донёсся запах чего-то жареного.

— Слишком поздно для такого шума. Брэнди явно нет дома.

— Вы видели её в последнее время?

Женщина подняла взгляд, будто раздумывая.

— Пару дней назад, но...

— Мне кажется, я слышу детский плач изнутри.

Женщина нахмурилась, подошла к нему и приложила своё ухо к двери.

— Вы правы. Это Надя. Я слышу её. — Она подняла на него глаза. — Вот чёрт. Брэнди опять оставила её одну. Я говорила этой девчонке, чтобы она приводила малышку ко мне, если ей нужна няня, но она поклялась, что оставляет её одну не больше, чем на один час, и в это время Надя спит.

— У вас есть ключ?

— Нет. Он есть у ремонтника, но он, скорее всего, уже ушёл домой. Владельцем жилья является агентство, и они никогда не отвечают на звонки. У них даже нет электронной почты, только поле на их сайте, где можно сообщить им, что вы хотели бы, чтобы они вам перезвонили. Такая чушь.

Эмброуз отступил назад, поднял ногу и с лёгкостью выбил дверь. Женщина рядом с ним отпрянула в сторону. Дверь слетела с петель, открывая ему доступ. Крики стали слышны отчетливее, и он отпрянул назад, почувствовав запах смерти. Эмброуз двинулся на плач ребёнка, за ним следовали крики, издаваемые соседкой.

Его сердце упало, когда он остановился в дверном проёме спальни и увидел сцену внутри. Тело женщины было пурпурным и вздутым, она лежала на полу мёртвая. Игла, всё ещё торчала у неё в руке. А рядом с ней на полу лежала маленькая девочка, вцепившаяся ручонками в рубашку своей мёртвой матери.

— Боже мой, — всхлипывала женщина позади него. — Надя…

Эмброуз подхватил на руки малышку, от её одежды исходил сильный запах разложения. Лицо было красным и залитым слезами. Она испачкала подгузник, и от этого запаха, смешанного с запахом мертвечины, Эмброуза чуть не стошнило, но он вдохнул через нос и, крепко прижимая малышку к себе, вышел из комнаты.

Надя закричала ещё громче, извиваясь в его руках и протягивая руки к матери. Господи, что эта ситуация сделает с ребёнком?

— Ш-ш-ш, — ворковал он. — Всё хорошо. Всё будет хорошо. Ты в безопасности.

Он слышал, как соседка разговаривает по телефону с полицией, сообщая им адрес квартиры Брэнди. Помощь скоро прибудет, и он не мог здесь оставаться, когда они приедут. Соседка положила трубку, и Эмброуз передал ей всхлипывающего ребёнка. Девочка положила головку на плечо женщины, явно измученная всем, что ей пришлось пережить за последние несколько дней, пока тело её матери раздувалось от газов и начинало разлагаться у неё на глазах.