— Куда они обращаются за помощью? — спросила она. Леннон знала, куда их отправляет полиция. В психушку или приют. Или иногда в такое место, как «Гилберт-хаус», если там была свободная койка. Но она также знала, что чаще всего через несколько дней всё возвращалось на круги своя, она видела этих самых людей на прежнем месте.

— Это не мой путь, — сказал Джамал. — Я лишь делюсь их историями, а потом могу только надеяться, что они сами найдут помощь, которая им нужна, или примут её, если им будет предложена правильная помощь.

Она лишь кивнула. Правильная помощь. Но что это такое? Ей казалось, что никто не знает.

Леннон внимательно изучила замороженные блюда в морозилке, затем достала куриную энчиладу и сунула её в микроволновку. Пока блюдо разогревалось, она переоделась в спортивные штаны и футболку. Закрутила волосы на макушке и закрепила их, а затем быстро смыла макияж. Синяк заметно потускнел, но кожа вокруг глаза под консилером всё ещё имела нездоровый желтый оттенок.

Она вошла на кухню как раз в тот момент, когда микроволновка запищала, сообщая о том, что её не слишком изысканный ужин готов. Она знала, что должна сделать салат или приготовить овощи, или хотя бы положить ужин на тарелку. Но, честно говоря, она была слишком уставшей и голодной, чтобы беспокоиться об этом. Здесь никого не было, чтобы осудить её. Девушка устроилась на диване, поставила рядом ноутбук и включила его, съев несколько кусочков из коробки с едой.

Коробка с едой. Её мать пришла бы в ужас от этих трёх слов.

Леннон уже читала биографию Джамала Уитакера, когда впервые зашла на сайт «Граней», но теперь, встретившись с ним лично, снова нажала на кнопку, чтобы прочитать её более внимательно. Мужчина показался ей искренним человеком, которому были небезразличны люди, у которых он берёт интервью. Она спросила его, почему он занимается тем, чем занимается, но не спросила, что привело его к этому. Оказывается, согласно его биографии, он страдал наркоманией и даже жил в своей машине несколько месяцев, когда ему было чуть за двадцать. За это время Джамал познакомился с улицами и теми, кто там обитал. Ему удалось наладить свою жизнь и сделать карьеру в видеопроизводстве, в которой он, очевидно, до сих пор работает, хотя бы неполный рабочий день. Но он так и не смог выкинуть из головы разношёрстных жителей Тендерлойна, и поэтому вернулся, чтобы рассказать их истории.

«Истории — это то, что нас связывает», — утверждал он в своей биографии, заставляя Леннон вспомнить лжеца Эмброуза, ещё одного любителя историй. Она заставила себя вернуться мыслями к Джамалу. Он не ошибался. Истории действительно объединяли людей. Пожалуй, они были одной из тех немногих вещей, которые их соединяли.

Леннон зашла в свою электронную почту, нажала на сообщение от Джамала и открыла видео. На экране появилось изображение дивана, который она сегодня уже видела, только на этот раз там находилась молодая женщина в шортах, свернувшаяся калачиком почти в той же позе, в какой сейчас сидела Леннон.

Она включила воспроизведение и сидела, доедая остатки ужина, пока Джамал расспрашивал Чериш о её детстве. Иногда ей казалось, что еда сворачивается у неё в желудке, пока она слушала историю этой молодой женщины.

Леннон поставила почти пустую коробку на журнальный столик, вытянула ноги и положила ноутбук на колени, чтобы ещё лучше видеть экран.

Леннон почувствовала, как в горле образовался комок, словно поглощённая пища не могла удержаться внутри. Как мать могла стать сутенёром собственной дочери, когда та была ещё дошкольником? Как можно пережить такое? Может, ответ был в том, что никак, а значит, вы пойдёте по стопам этой женщины, создав для себя такую же жизнь, которой вас жестоко подвергли ещё до того, как вы выучили алфавит.

Леннон вернулась на сайт «Граней» и просмотрела списки категорий. В каждом списке было, казалось, бесконечное количество интервью. Проститутки. Сутенеры. Зависимые. Наркотики, секс, азартные игры. Страдающие психическими заболеваниями. Она поискала имя: «Энтони Круз», потом: «Тони Круз», потом просто: «Круз», но ничего не нашла.

Она снова просмотрела списки и перечень людей, у которых Джамал брал интервью, и в глубине её души зашевелилось беспокойство. У неё возникло искушение захлопнуть крышку ноутбука. Действительно ли ей нужно было подвергать себя ещё большему риску, когда она уже имела дело с этими людьми каждый день на работе? Во всяком случае, когда ещё работала. Разве этого недостаточно? Она могла попросить офицера или кого-то ещё в участке просмотреть видеозаписи, когда вернётся, и сверить каждого участника с фотографиями жертв с мест преступлений.